я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу.

почему же это было так трудно ?

я люблю её большe, чем я люблю сeбя.

заставил меня поверить, что я способна летать. высоко и свободно.

заставил меня почувствовать, как за лопатками режутся крылья.

заставил меня подойти прямо к краям обрыва. ты сможешь, я верю, лети.

вы, вероятно, уже осознали,
каким был недолгим полет.
конец.

я думаю, что, возможно, я всегда буду держать за тебя свечу — даже до тех пор, пока она не обожжет мою руку. и когда свет давно погаснет, я буду там, во тьме, держа в руках то, что осталось, просто потому, что не могу отпустить.

так бывало всегда.
стоило мне с великим трудом навести порядок в своей вселенной и начать в ней жить, как она взрывалась, снова рассыпаясь вдребезги.

я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

и голой.

вновь слезы ниоткуда,
в кровь я кусаю губы,
все, что мне сегодня надо, —
просто быть с тобою рядом.

они нашли друг друга — два одиночества, отвергнутые всем миром.

если б только я мог перестать думать, мне стало бы легче. мысли — вот от чего особенно муторно. они ещё хуже, чем плоть. тянутся, тянутся без конца, оставляя какой-то странный привкус.

leonardo dicaprio and william burroughs, 1996

на шею тугим узлом легла твоя любовь.

ты смеешься так звонко над тем, что остался один.

умираем от неосторожных касаний.

позволь себе быть хрупким.