иногда мои кости прогибаются под тяжестью всех тех жизней, которые я не проживаю.

сейчас самое главное на свете — быть неуправляемым.

странно,
как легко забывается все,
кроме запахов.

когда я перестану тебя ждать,
любить, надеяться и верить,

то я закрою плотно окна, двери
и просто лягу умирать.

всё, чего я хочу — излечить свою душевную боль.

тебе идет цвет твоих глаз.
цвет коньяка и безумия.

моя судьба надвигается на меня гигантской лавиной, а я всё думаю: лишь бы не захлебнуться.

ты серьёзна — не по
годам:
мало прожито.
много боли.
можно, я тебя не отдам
н и к о м у,
заслонив собою ?

я знаю, спасенье от холода надо искать во льдах.

в его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.

в роднике твоих глаз и виселица, и висельник, и веревка.

спать — хорошо, умереть — ещё лучше, а лучше всего — не родиться
вообще.

на улице самая красивая люстра.

одновременно она желала и умереть, и жить в париже.

я увидел во сне твою душу
прохладную пыльную тень
уходи, ты мне больше не нужен,
я готов нести бремя потерь.

мне казалось, что мы с ним — двое детей, и никто не мешает гулять нам по этому раю печали.

прощай,
позабудь
и не обессудь.
а письма сожги,
как мост.

да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.

да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.

да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.

я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.

мне так хочется, чтоб стала ты моей.