молитва в устах, у предсердия икона,
но я жажду блуда, —

я блядь и подонок.

а если спросят, громко рассмейся и всё отрицай.

никогда не видьтесь после
расставания с теми, которых когда-то
любили. это нехорошие встречи, все
равно как с покойником.

иногда мои кости прогибаются под тяжестью всех тех жизней, которые я не проживаю.

сейчас самое главное на свете — быть неуправляемым.

странно,
как легко забывается все,
кроме запахов.

когда я перестану тебя ждать,
любить, надеяться и верить,

то я закрою плотно окна, двери
и просто лягу умирать.

всё, чего я хочу — излечить свою душевную боль.

тебе идет цвет твоих глаз.
цвет коньяка и безумия.

моя судьба надвигается на меня гигантской лавиной, а я всё думаю: лишь бы не захлебнуться.

ты серьёзна — не по
годам:
мало прожито.
много боли.
можно, я тебя не отдам
н и к о м у,
заслонив собою ?

я знаю, спасенье от холода надо искать во льдах.

в его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.

в роднике твоих глаз и виселица, и висельник, и веревка.

спать — хорошо, умереть — ещё лучше, а лучше всего — не родиться
вообще.

на улице самая красивая люстра.

одновременно она желала и умереть, и жить в париже.

я увидел во сне твою душу
прохладную пыльную тень
уходи, ты мне больше не нужен,
я готов нести бремя потерь.