«все заботливо исполняют требования общежития в отношении к посторонним, то есть к людям, которых мы не любим, а чаще и не уважаем, и это единственно потому, что они для нас ничто.

с друзьями же не церемонятся, оставляют без внимания обязанности свои к ним, как к порядочным людям, хотя они для нас — всё. нет, я так не хочу действовать.

я хочу доказывать моим друзьям, что не только их люблю и верую в них, но признаю за долг и им, и себе, и посторонним показывать, что они для меня первые из порядочных людей, перед которыми я не хочу и боюсь манкировать чем бы то ни было, освященным обыкновениями и правилами общежития»

— александр пушкин

позволь себе быть хрупким.

приглашаю тебя в свою пустоту. чувствуй себя как дома.

целуя своего ребенка, молчаливо напоминайте себе, что он или она завтра может умереть, а расставаясь с другом или подругой, всегда говорите себе, что это может быть последний раз, когда вы их видите.

я люблю всё то, что ты ненавидишь в себе.

всё, что ты задушила под тонной тяжёлых цепей.

я ненавижу людей,
но они в этом точно не виноваты.
солдаты будут стрелять в детей,
потому что они солдаты.
отцы будут падать в могилы
на фоне кровавых закатов.
дети будут стрелять в матерей,
цензура закроет это квадратом.

я писал бы
тебе
о марсе,
об атлантиде.

и как ноги обвил противный зеленый ил.
и о том, как тебя,
конечно же, ненавидел,
если бы не любил.

осторожно, веки закрываются, нарастает обида,
во избежание непроизвольного падения, держитесь только за себя.

нет ничего опаснее столкновения двух крайностей: ума и нищеты

не обманывают только сны.
сон всегда освобожденье: мы
тайно, безнадежно влюблены
в рай за стенами своей тюрьмы.

мильонеру — снится нищета.
оборванцу — золото рекой.
мне — моя последняя мечта,
неосуществимая — покой.

видел ли ты человеческое сердце?

оно
выглядит
как кулак,
завернутый в кровь.