я уже давно не жду от жизни ничего хорошего.
мои друзья часто делают мне на этот счёт замечания, но мне кажется, что это не врождённая черта, а приобретённая.
всё плохое, что происходит в нашей жизни, зарождается и развивается в какой-то другой плоскости, и мы не можем заранее это почувствовать или предугадать. а потом в один прекрасный день это плохое просто происходит с нами, и всё. и предотвратить уже ничего нельзя.
иногда мне кажется, что такие вот “ушибленные” скоро станут подавляющим большинством. уже и сейчас все понимают, что человека, который ни разу не пережил стрессовой ситуации, нельзя назвать по-настоящему взрослым.
мои друзья часто делают мне на этот счёт замечания, но мне кажется, что это не врождённая черта, а приобретённая.
всё плохое, что происходит в нашей жизни, зарождается и развивается в какой-то другой плоскости, и мы не можем заранее это почувствовать или предугадать. а потом в один прекрасный день это плохое просто происходит с нами, и всё. и предотвратить уже ничего нельзя.
иногда мне кажется, что такие вот “ушибленные” скоро станут подавляющим большинством. уже и сейчас все понимают, что человека, который ни разу не пережил стрессовой ситуации, нельзя назвать по-настоящему взрослым.
выпьем за твой несделанный звонок.
за все те письма, что лишились адресата.
за никому не сказанную боль.
за стон любви, застрявший камнем в горле.
за слёзы, не полившиеся из глаз.
за сердце, не стучащее от мук.
за каждую невстречу, нелюбовь.
за каждого, кто молча носит крест.
раз так, то мы не люди — мы лишь плоть.
выпей со мной, прошу, за наши трупы.
за все те письма, что лишились адресата.
за никому не сказанную боль.
за стон любви, застрявший камнем в горле.
за слёзы, не полившиеся из глаз.
за сердце, не стучащее от мук.
за каждую невстречу, нелюбовь.
за каждого, кто молча носит крест.
раз так, то мы не люди — мы лишь плоть.
выпей со мной, прошу, за наши трупы.
я давно перестал искать монстров под кроватью. просто понял — всё это время они были во мне.
да, сердце рвется все сильней к тебе,
и оттого оно – все дальше.
и в голосе моем все больше фальши,
но ты ее сочти за долг судьбе.
за долг судьбе, не требующей крови
и ранящей иглой тупой.
и оттого оно – все дальше.
и в голосе моем все больше фальши,
но ты ее сочти за долг судьбе.
за долг судьбе, не требующей крови
и ранящей иглой тупой.
прошу об одном: лишь цвети,
забыв о сезонах и датах.
и прошлого груз отпустив,
цвети, позабыв о
закатах.
забыв о сезонах и датах.
и прошлого груз отпустив,
цвети, позабыв о
закатах.
...сидел на диване как истукан часа полтора, предаваясь наслаждению покоя и одиночества.
– п. и. чайковский в своём дневнике, 30 апреля 1891
– п. и. чайковский в своём дневнике, 30 апреля 1891
— ты мое сердце, я не могу без тебя жить.
— не выдумывай, твое сердце — в центре грудной клетки и смещено нижним левым краем в левую сторону.
— не выдумывай, твое сердце — в центре грудной клетки и смещено нижним левым краем в левую сторону.
помнишь, когда ты был ребёнком, ты думал, что когда станешь подростком, когда будешь взрослее, ты будешь тусоваться каждую ночь до 4 утра?
достаточно иронично. разве ты знал, что в 4 утра будешь истерически рыдать, решая, остаться ли тебе в живых ?
достаточно иронично. разве ты знал, что в 4 утра будешь истерически рыдать, решая, остаться ли тебе в живых ?