моя жизнь спокойна. в ней мало что есть, кроме работы и прогулок. у меня нет желания видеть людей, и я чувствую, что жду чего-то нового и странного, что сожжет несгоревшую сторону моей души.

помните, что у бога нет других рук, кроме ваших собственных.

вопрос о том, быть за или против войн, должен быть адресован только и только матерям.

и звучать он должен так: «отправила бы ты сына на фронт?»

«ведь чтобы быть счастливым, надо жить в своём собственном раю! или вы наивно полагали, что один и тот же рай может удовлетворить всех людей без исключения?»

прости, но мы были обречены быть несчастны вместе.
у меня на лице сияние чистого разума, на твоем же лице — счета.

преодолев глубочайшие страдания, обрести большую свободу.

я неспособен переносить тревоги и, вероятно, для того и создан, чтобы погибнуть от тревог.

я вас люблю всю жизнь и каждый час.
но мне не надо ваших губ и глаз.
все началось - и кончилось - без вас.

бойся унизительного будущего, в котором твои дети, не найдя в тебе мудрости, пойдут за ней к чужим отцам, к тем кто искал знания, пока ты искал развлечения.

люди рядом с тобой — они долюблены тобой?

посмотри, как совсем особенно, по-осеннему светят окна дома. буду жив, буду вечно помнить этот вечер.

душа моя, никогда не путай удовлетворенность со счастьем. просто потому, что у тебя есть способность принять это, не означает, что это то, чего ты заслуживаешь

боже ты мой, а ведь какая я была дура !

«а увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца – так сразу подумаешь: хорошо бы если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочешь»

предпочитая надломленность, вышедший из конуры
поэт наблюдает себя в лице одного пьянчуги,
блюющего, пока осень развешивает ковры
на покосившиеся лачуги.

о, красноватые скверы, о, венозные берега,
в мозгу у поэта уже распускается хризантема,
он трогает небо, раздетое донага,
и закат розовеет в облаке, как экзема.

он идет к деревьям, наколота на жердняк
неуемной луны пожелтевшая склера
и темнота, набухшая, как синяк,
на подреберье сквера.

что нужно поэту ? лингва, раковины, бельма,
омут ума, немая новорожденность мира
и внезапной речи сладкая полутьма,
хлынувшая из эфира.