а смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

увязаю в людях, которым до меня нет дела.

всё это повторится ещё раз.

и ещё раз.

и ещё
раз.

я — изо всех сил — улыбнулся. и почувствовал это — как какую-то трещину на лице: улыбаюсь — края трещины разлетаются все шире — и мне от этого все больнее.

почему бы тебе не попробовать снова ?

все было кончено. все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.

я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро.

я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. что разбито, то разбито. и уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины.

когда я являю окружающим свою подлинную суть, они почитают это лицедейством;

когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно.

моя тьма не привыкла к такому яркому свету как ты.

незримой нитью, как паутиной, её душа с его едины.

повезло, что ты есть.

не в том суть жизни,
что в ней есть,

но в вере в то,
что в ней должно быть.

я до тех пор не знал, что люблю тебя, покамест не расстался с тобой. недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильней.