«сегодня я проснулась без желания умереть. сегодня счастливый день,» — сказала она, проживая последний день жизни.
он был слишком тихим, или слишком громким. он воспринимал вещи близко к сердцу, или вообще не воспринимал всерьез. он был слишком чувствительным, или слишком бессердечным. он ненавидел каждой фиброй своего существа, или любил каждой частичкой своего сердца. для него не существовало золотой середины. было или все, или ничего. он хотел всё и довольствовался ничем.
о тебе только шёпотом.
без фраз, закрученных лихо кружевной паутиной.
о тебе не напоказ, о тебе искренне.
по настоящему.
чем больше я молчу, тем больше слов копится.
они все твои.
без фраз, закрученных лихо кружевной паутиной.
о тебе не напоказ, о тебе искренне.
по настоящему.
чем больше я молчу, тем больше слов копится.
они все твои.
на самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и моё мерило. во всех моих женщинах были твои черты, и это с ними меня мирило.
пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между орсе и прадо, — я, можно сказать, собрал тебя по частям. звучит ужасно, но это правда.
одна курноса, другая с родинкой на спине, третья умеет всё принимать как данность. одна не чает души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).
одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно всё это собрать — так бог ошибок не повторяет.
и даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, — осталась тут, воплотившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.
а ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам себе предлагая. а ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать ?
бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.
пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между орсе и прадо, — я, можно сказать, собрал тебя по частям. звучит ужасно, но это правда.
одна курноса, другая с родинкой на спине, третья умеет всё принимать как данность. одна не чает души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).
одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно всё это собрать — так бог ошибок не повторяет.
и даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, — осталась тут, воплотившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.
а ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам себе предлагая. а ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать ?
бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.
9