настолько же бескомпромиссно прекрасная —
сколько безнравственная и гротескная.

у неба дрогнул край.

неба пустую грудь
тонкой иглою рань.

быть может, прежде губ уже родился шёпот ?

у меня сложилась предосудительная привычка шутить порой среди переживаемых мною страданий.

я живу с мыслью о том, что ты лучшее, что случилось со мной за всю мою необъятную жизнь.

иногда моя потребность в одиночестве настолько сильна, что сама мысль о том, чтобы с кем-то встретиться, приводит меня в состояние, граничащее с безумием.

руки, которые ты отпустил,
будут сниться,
и гладить тебя по волосам.

надеюсь, это не последняя ночь.

стоя у зеркала, себя исковеркав,
ты смотришь смущенно
в глаза тому, кто выстоял.

жил-был человек, который так сильно разочаровался в жизни, что решил никогда больше не вставать с постели. а всякий раз, когда спать было уже невмоготу, переворачивался на другой бок и снова засыпал.

цена ошибки меньше, чем цена бездействия.

вечернее небо будто полоснули по горлу.

моя безумная мечта — найти влюбленные глаза.

солнечный свет неустанно сочится из раны.

решения, принятые глухой ночью,
обычно теряют силу при свете дня.

чистая душа и семь смертных грехов.

но все-таки, тел на земле больше, чем душ.

имел наружность без всяких отличий: чтоб его угадать среди подобных, нужно сначала пожить с ним. только цвет глаз был редкий — голубовато-серый: цвет воровства и потайных умыслов.

«я хотела тебя ненавидеть,

и не знать, как твои дела.

я боялась тебя увидеть,

я боялась, но так ждала».