что-то в твоих чертах никак не давало мне покоя, что я не мог отпустить.
ни то, как ты улыбалась, ни то, как смеялась — я это обожал, но нечто в твоих глазах, болезненное и хрупкое притягивало меня особенным образом. твоя заплаканная храбрая сломанность. я знал, что внутри тебя таится ломкий стеклянный цветок, весь в сколах, от которых сияет только ярче.
мне хотелось быть тем, кто будет его беречь, чтобы одна из трещин не стала фатальной.
ни то, как ты улыбалась, ни то, как смеялась — я это обожал, но нечто в твоих глазах, болезненное и хрупкое притягивало меня особенным образом. твоя заплаканная храбрая сломанность. я знал, что внутри тебя таится ломкий стеклянный цветок, весь в сколах, от которых сияет только ярче.
мне хотелось быть тем, кто будет его беречь, чтобы одна из трещин не стала фатальной.
полагаю, ты слишком долго чувствовал себя нелюбимым,
чтобы допустить, что можешь быть любим.
чтобы допустить, что можешь быть любим.
будьте настолько укоренены в себе, чтобы ничье отсутствие или присутствие не могло нарушить ваш покой.