всегда кажется прекрасным то, что так никогда и не произошло.

иногда неуважение в конце бывает настолько громким, что воспоминания перестают иметь ценность.

возможно, я не буду твоим первым свиданием, поцелуем или любовью...
но я хочу быть твоим последним всем.

я хочу домой, хочу домой.

но то, что я имею в виду, за что я хватаюсь, это не место, это чувство.

я хочу вернуться. но куда ?

мне стало противно и я ушёл.

точнее, остался.

мне постоянно хочется говорить с тобой.

ты камнем упала,

я
умер
под
ним.

ты миг умирала, я — долгие дни.

«ради бога отучитесь, добрый друг мой, от этой манеры судить о делах людей, не зная их в подробности».

первый шаг в развитии вкуса — научиться доверять собственному мнению.

и тут мне стало так одиноко и так скверно от всего дурного в моей жизни и вообще в мире, что я сказал про себя:

«пожалуйста, господи, преврати меня в птицу — это все, чего мне всегда по-настоящему хотелось, — белую грациозную птицу, не ведающую стыда, пороков и страха одиночества, и дай мне в спутники других белых птиц, с которыми я летал бы вместе, и еще дай мне небо, такое большое-пребольшое, чтобы я мог, если бы пожелал, никогда не опускаться на землю».

потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания —умножает скорбь.

ты ищешь меня только в дни одиночества,
когда никого — ни в душе, ни вблизи.
а мне утешать тебя больше не хочется,
хоть это и любят у нас на оси.

и я не хочу заполнять этот вакуум —
меж будущим счастьем и счастьем былым.
ты ждешь, чтоб мы вместе грустили и плакали,
а радостный день для тебя неделим.

тот, кого ты любишь, — это ночь. это темнота, сводящая тебя к осознанию звука, вкуса, касания. это тугая повязка на глазах, заставляющая узнавать мир снова, наощупь, слышать в невероятной тишине дрожание ресниц, различать нюансы дыхания и снова сходить с ума от горячего шепота на обнаженной коже.

— сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит ?

— которая не любит ?
всю жизнь.

он так пылко лез ей в душу, что, ища для себя выгоду, нашёл любовь, так старался овладеть её сердцем, что полюбил сам.

и еще никогда она не осознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его любить, как именно сейчас, в ту самую минуту, когда ни о какой любви между ними не могло быть больше и речи.