я видел тебя на небе в картинах ван гога, в паузах бетховена, во дворах домов, где стихи обитали, позабыв про хозяев, позабыв про кров.
я видел тебя в новостях, зловонных больницах и ужасных теплицах, где царит гной.
тебя можно увидеть везде:
на этой странице, на просторах ниццы, на фотографиях с чужими лицами.

везде,
но не рядом со мной.

я смотрю кино про себя, в котором я смотрю кино про себя, в котором я смотрю кино, про себя, в котором я смотрю кино.

мне нужно влюбиться.

я больно очерствел и на человека перестал быть похожим за последнее время.

я во всем потерпел крах. я не отважился даже подумать о том, чтобы стать чем-либо; подумать, что я этого захочу или просто буду мечтать об этом, потому что в самом мечтании я узнал о своей несочетаемости с жизнью, даже когда я пребываю в моем фантазерском состоянии обыкновенного мечтателя. никакое чувство не отрывает мою голову от подушки, в которую я зарываюсь, потому что не могу справиться с телом, с мыслью о том, что я живу, и даже с абсолютной мыслью о жизни.

выбор друзей в нашей жизни бывает весьма специфичен. один общий недостаток свяжет вас надёжнее, чем десяток достоинств.

я, конечно, извиняюсь, но какой это круг ада ?

что толку в крыльях, если нет смелости летать.

— я так рада нашей дружбе, — прошептала она, положив голову ему на грудь.

— это не дружба, — тотчас он поправил её. — это несостоявшаяся любовь.

что может быть отвратительнее, чем уродливая, злая, глупая душа, заключённая в прекрасном теле ?

это ты.

потому что никто другой
не имеет смысла.

великолепное окончание воскресенья — я погружен в мысли о своих будущих похоронах.

всем на всех абсолютно похуй, увы.

небольшое напоминание себе о том, что необходимо инвестировать свое внимание и эмоции исключительно в себя, а после в свое ближайшее проверенное окружение, в людей, которые готовы больше отдать, чем забрать и никогда не станут относится к вам и вашим чувствам, как к должному.