во мне столько всего, о чем я хочу сказать. но все это так огромно. я не нахожу слов, не могу выразить, что там внутри.

иногда мне кажется, весь мир, вся жизнь, все на свете поселилось во мне и требует: будь нашим голосом.

я чувствую, ох, не знаю, как объяснить. я чувствую, как это огромно, а начинаю говорить, выходит детский лепет.

до чего трудная задача — передать чувство, ощущение такими словами, на бумаге или вслух, чтобы тот, кто читает или слушает, почувствовал или ощутил то же, что и ты.

останусь один.

теряю друзей, наживаю врагов,
плачу за газ и за свет,

а кроме того, ищу любовь,
которой все нет и нет.

когда ты доказываешь кому-то,
что ты счастлив,
следи, чтобы голос твой
не дрожал.

есть догадка, что я сам себя наебал.

можно убить
меня.

нас
убить невозможно.

искусство —
это как
мастурбация.
деньги оно
не приносит,
а только
удовольствие.

в глубине я чувствую себя невыносимо измученным.

этo очень тонкое понятие: все, чтo вы любите и есть вы.

если настоящий момент — это все, что у нас есть, то почему бы не признаться в любви друг другу ?

и в ту же минуту у обоих мелькнула одна и та же мысль, заставившая его вспыхнуть, а ее улыбнуться.

бывают моменты, когда человек чувствует себя опустошённым и отчуждённым. они означают, что душа подняла якорь и отправилась в плавание к отдалённым местам. это отрешённость — когда старое кончилось, а новое ещё не пришло. и неизвестно, когда придёт.

эта тяжесть, которая сопровождает меня с утроба матери, это проклятие за всё предыдущее поколение, которое не позволяет дышать мне ровно. и я не могу жаловаться, потому, что есть всё для полноценной жизни, но эта боль внутри, она никуда не уходит, не девается, не исчезает.

я бы хотел, чтобы ты по-прежнему оставалась для меня просто человеком, но я смотрю на тебя и вижу поэзию.

чьи-то глаза напротив.

снова не те,

снова не твои.

ты слишком хороша для слез.