ты вошла в мою душу, как солнечный свет в окно — мягко, тихо и навсегда.

ты, только ты.

ты — злейший враг сам себе.

все остальные – так, статисты. ерунда.

любить что-то — это ничто,

быть любимым кем-то — это нечто,

любить кого-то, кто любит
тебя, — это все.

любовь —
не прикосновение,
а отголосок
от удара сердца
о грудную клетку мира.

у любви нет имени,
её имя — трещина
на поверхности сна,
куда провалился я с детским испугом.
и если я, набравшись смелости,
падаю в неё, то делаю это
без надежды на дно,
без права вернуться целым.

я был совершенно пуст, как прозрачный сосуд, ожидающий неизвестного, но неизбежного содержания

«… и вот среди разговора взгляды наши встретились, между нами пробежала искра, подобная электрической, и я почувствовал, что влюбился сразу — пламенно и бесповоротно».

— и если пройдут сутки, двое и я не услышу от вас «люблю...», здесь начинается тревога...
он указал на сердце.

— люблю, люблю, люблю, — вот вам на трое суток запаса !

мы друг для друга давно стали как зеркала

видеть тебя и все чаще себя узнавать.

когда я с тобой,

ты — мой единственный дом.

я не знаю, куда ведёт мой путь,

но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою.

«я, честно говоря, не люблю, когда ко мне прикасаются. то есть, или мы любовники, или вы кот, или не трогайте меня, пожалуйста».

кто будет петь, если все будут спать ?

смерть стоит того, чтобы жить.
любовь стоит того, чтобы ждать.

омерзительное утро.

стоит вам по небрежности оставить незастегнутыми полы вашей нежности, и вот вы уже попались.

на этом пути никто не идет за мной, и я не пересекаю ничей путь. я один, но я наполняю это одиночество своей жизнью. я в полной мере человек; я шум, беседа, утешение и помощь для себя. итак, я странствую на дальний восток. не то, чтобы я знал что-либо о том, какой может быть моя далекая цель. я спешу на восток к своему восходу — я стану своим восходом.