ты,
млечный путь перекинув виселицей,
возьми и вздёрни меня, преступника.

еще одну бессонную ночь я посвящаю тебе.

в те чёрные часы безрадостных ночей чем посиневшие свои согреешь ноги ?

рот зажму.
крик ни один им
не выпущу из искусанных губ я.

влюбленные, заклинаю, бодрствуйте,
ибо никто не знает тот час,
когда любви приходит конец.

все было белым-бело-бело
и ничто не отбрасывало тени, горела душа – горело тело
в любви невозможной гиене.
⠀
а потом дни стали похожи на мясорубку
и на долгое падение вниз.
я цеплялся за телефонную трубку,
будто бы в ней была моя жизнь.
⠀
а потом обнаружил себя в объятиях скоростных трасс
и в ожерелье из разбитых сердец.

то, что случилось со мною, не болезнь. скорее — травма.
как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.

не нарушай все свои жизненные принципы ради любви, иначе она разрушит тебя.

я не желаю быть рабом своих переживаний.

я хочу ими насладиться, извлечь из них всё, что можно.

хочу властвовать над своими чувствами.

бежать бесполезно.

ты вся моя.

я весь твой.

каждую ночь перед сном я закрываю глаза и представляю, как ты лежишь рядом, обняв меня.

ты целуешь меня в лоб прошептав «моя любовь, доброй ночи», и мы засыпаем в объятиях друг друга.

и каждую ночь я засыпаю, утешаясь тем, что однажды это станет реальностью.

ты оставляешь впечатление чего-то прекрасного,
но уничтожающего, любовь моя.

старые пути не откроют новых дверей.

если бы у меня было злое сердце, наверное, мы бы никогда не пришлись впору друг другу. я бы менял женщин, как перчатки между сезонами, выбирая по фасону, блестящей коже и чтоб потеплее. я бы не узнал, что рассветы бывают такими разными, а места в электричке не такие уж и неудобные. я бы никогда не взял в руки камеру, пока не увидел, как ты искреннее радуешься морю, воды которого никогда не ощущала. так и продолжал бы ненавидеть салаты и любую другую зелень, встречающуюся в блюдах, что я ел в первых попавшихся ресторанах. я бы не узнал, что такое бьющиеся сердце и дрожь в коленях, пока ты болеешь и не попробовал бы твой восхитительный чай. на случай, если наступит день, когда мы больше не увидимся, - спасибо за то, что показала мне, как бывает иначе.

ты вошла в мою душу, как солнечный свет в окно — мягко, тихо и навсегда.

ты, только ты.

ты — злейший враг сам себе.

все остальные – так, статисты. ерунда.

любить что-то — это ничто,

быть любимым кем-то — это нечто,

любить кого-то, кто любит
тебя, — это все.

любовь —
не прикосновение,
а отголосок
от удара сердца
о грудную клетку мира.

у любви нет имени,
её имя — трещина
на поверхности сна,
куда провалился я с детским испугом.
и если я, набравшись смелости,
падаю в неё, то делаю это
без надежды на дно,
без права вернуться целым.

я был совершенно пуст, как прозрачный сосуд, ожидающий неизвестного, но неизбежного содержания