по существу, я несчастный, изнурённый, живущий на грани во всех смыслах человек, который просто старается помочь хотя бы себе. в первую очередь, себе.

я хочу быть наблюдателем мира, не творцом, на некоторое время. хочу впитывать, копить и думать только о себе, без тянущих вниз отношений с кем бы то ни было. в этом причина. в этом суть моего существования сейчас. поэтому любое стороннее «привет, давай встретимся, как ты?» — для меня как раскалённый кинжал.

сверхбессмысленнейшее слово:
расстаемся. — одна из ста?

просто слово в четыре слога,
за которыми пустота.

и даже случайная встреча связана с кармой прошлой жизни

но разве благочестивые люди умеют отличить фальшивое от настоящего? это умеют только мошенники.

до чего я докатилась: мужчины бегают за мной, а я бегаю за одним.
расплакаться или кончить?

передоз привязанностью и горькой влюбленностью похожи на дорогу, идя по которой, хочется встречать только писателей, а вам — только жалкие подобия на художников.

сегодня вы унизились до самовлюблённых дизайнеров.
ужас.

ты рождена для панихид по людям, что в дар оставили лишь боль.

мы с тобою лишь два отголоска:
ты затихнул, и я замолчу.
мы когда-то с покорностью воска
отдались роковому лучу.

это чувство сладчайшим недугом
наши души терзало и жгло.
оттого тебя чувствовать другом
мне порою
до слёз
тяжело.

и в каждом новом собеседнике,
каждом проходящем мимо юноше,
в каждом взгляде, вздохе и поцелуе

я все искала твою тень.

мне виделись в толпе твои волосы, твои любимые фразы в чужих диалогах, твоя любимая книга на пыльных шатких полках

ты остался раскалённой печатью, остался сгустком крови на моей трахее, моей самой ничтожной и самой великой тайной.

когда-нибудь я берусь сил тебя п о х о р о н и т ь. пока ты не сгниешь прямо в моей груди.

неудавшийся писатель становится критиком.

неудавшийся критик становится учителем литературы.