благодарю тебя за боль и
липкие губы,
за самодовольство
и бритвенно-острые зубы,
что вонзаются в плоть.
попробуй меня расколоть,
милая деточка, —
красива болезненно,
изящна как веточка
тмина,
тверда, как гранит,
все увязают в её роговицах,
и паутиной служат ресницы.
но я — свободная юркая птица,
что собирает себя по крупицам.
и я выбираю влюбить,
а не влюбиться.
липкие губы,
за самодовольство
и бритвенно-острые зубы,
что вонзаются в плоть.
попробуй меня расколоть,
милая деточка, —
красива болезненно,
изящна как веточка
тмина,
тверда, как гранит,
все увязают в её роговицах,
и паутиной служат ресницы.
но я — свободная юркая птица,
что собирает себя по крупицам.
и я выбираю влюбить,
а не влюбиться.
странно видеть в себе то, отчего ты все это время бежал.
в конце концов, оно настигло безжалостно и незаметно.
в конце концов, оно настигло безжалостно и незаметно.
она не хотела ни двигаться, ни говорить.
она хотела отдыхать, учиться, мечтать.
она чувствовала себя очень усталой.
она хотела отдыхать, учиться, мечтать.
она чувствовала себя очень усталой.