«меня нужно любить совершенно необыкновенно,

чтобы я поверила».

я больше никогда тебя не увижу

оставаясь мечтательным и злым.

до жути приятно знать, что это конец.

я соберу себя из того, что обронили боги.

сон мой был полон тобой.

я вообще замечаю: если человеку по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов, и грез, и усилий — он очень дурной, этот человек. утром плохо, вечером хорошо — верный признак дурного человека. вот уж если наоборот — если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. гадок мне этот человек. не знаю, как вам, а мне гадок.
конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и заходу тоже рады — так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. ну уж, а если кому одинаково скверно — и утром, и вечером, — тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок и мудозвон.

жив.

дypно очень спал.

гулял.

грустил о своей дурной жизни.

благодарю тебя за боль и
липкие губы,
за самодовольство
и бритвенно-острые зубы,
что вонзаются в плоть.

попробуй меня расколоть,
милая деточка, —
красива болезненно,
изящна как веточка
тмина,
тверда, как гранит,
все увязают в её роговицах,
и паутиной служат ресницы.

но я — свободная юркая птица,
что собирает себя по крупицам.

и я выбираю влюбить,
а не влюбиться.

и мы прекрасно заживем,

но не сегодня.

сегодня больно.

странно видеть в себе то, отчего ты все это время бежал.

в конце концов, оно настигло безжалостно и незаметно.

время попрощаться с вещами и людьми, которые не изменятся.