я жил за городом, сменил климат, обстановку, окружение — сменил все, кроме самого себя.
то, что некому было сказать «доброе утро», означало только одно: что не придется начинать день с лицемерия.
и если моя тьма — это не то, чего ты жаждешь, любовь моя, то у меня больше ничего нет.
мне грустно даже подумать, что когда-нибудь ненависть, горечь и презрение займут в моем сердце место, принадлежавшее некогда любви.
ты можешь сделать лучше,
и у тебя есть время, но ты
тратишь всё своё (и моё)
время, красноречиво повествуя,
как и почему ты не можешь.
и у тебя есть время, но ты
тратишь всё своё (и моё)
время, красноречиво повествуя,
как и почему ты не можешь.
как любая женщина она была способна на глупости, но это не от недостатка ума, а от переизбытка чувств.
завидовать на этой земле некому. и осуждать некого. потому что за каждой рассказанной историей, всегда прячется десяток нерассказанных.
утром у меня был такой отрешенный взгляд и такое мертвенное лицо, что те, кого я встречал, возможно, меня не могли увидеть.
я измучен. я чувствую, как меня разрывают (прямо физически разрывают) мои собственный мысли и желания. меня измучила ложь и те немногие человеческие отношения, которые приходится поддерживать. на каждом шагу ложь. улыбками, ужимочками, пожатьями рук стараешься всем понравиться, всем угодить, со всеми быть в хороших отношениях, дорожить улыбочкой и одобрением самого невероятного ничтожества, и то же самое видишь вокруг. я устал. у меня голова кружится. я хочу остаться один. я весь как открытая рана. больно, больно. и не знаешь, что делать. и язык костенеет.