торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

шалость удалась.

достаточно ли ты получил любви, мой голубчик ?

почему ты плачешь ?

я любил тебя отчаянно, беспощадно и горько.

я любил тебя катастрофически напрасно. бесплодно, бесплотно, бессовестно.

я любил тебя любовью матери к мертворожденному ребёнку.

страшно и вместе с тем как благородно, когда у тебя на месте сердца не мышца, а рана.

молчание всегда было моим громким криком.

иногда вам прийдётся принимать решение, которое вам разобьёт сердце, но даст покой вашей душе.

нет ничего более интимного в жизни, чем просто быть понятым.

когда я вдруг вижу себя в глубине зеркала, я пугаюсь. я с трудом могу поверить, что у меня есть пределы, что я очерчен и определен. я чувствую себя рассеянным в атмосфере, думающим внутри других существ, живущим внутри вещей за пределами себя. когда я вдруг вижу себя в зеркале, я не вздрагиваю, потому что нахожу себя уродливым или красивым. на самом деле я обнаруживаю, что обладаю еще одним качеством. когда я какое-то время не смотрю на себя, я почти забываю, что я человек, я склонен забывать свое прошлое и нахожу себя с таким же освобождением от цели и совести, как что-то едва живое. я также с удивлением обнаруживаю, глядя в бледное зеркало открытыми глазами, что во мне есть так много за пределами того, что известно, так много того, что всегда остается безмолвным.

я, попадая в тупик, всякий раз выдумывал дверцу.

я просто хочу, чтобы вы знали, что я пытался.

весь мир рушится, а мы выбрали это время, чтобы влюбиться.

я люблю все, что
что ты ненавидишь в себе.

ты смотришь влюблённо
с холодной, но нежной яростью.

ты смотришь влюблённо
и я теряюсь.

и ад, когда примет такого постояльца, как ты, любовь моя, станет в десять раз черней, чем был.

я надеюсь,
что умру согретым той жизнью,
которой пытался жить.

её портрет, сделанный им единственный раз – при их последней встрече; крышка объектива, забытая им, осталась не снятой, 1992