«сегодня я проснулась без желания умереть. сегодня счастливый день,» — сказала она, проживая последний день жизни.

тьма — лишь начало рождения света.

я всегда был лучшей компанию самому себе.

конечно, встретить человека — это подарок судьбы. но люди не встречаются — они обретают друг друга. обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребёнок по одному отыскивает разбросанных по свету родных. если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире.

ты — другая, немая, безликая,

притаилась, колдуешь в тиши.

утешение, 1894

«почему я ?» — бормотал я, прекрасно зная, почему.

болею я нечасто, но когда это случается, я превращаюсь в хрупкого ребенка викторианской эпохи, который просит свою мать вынести его в сад увидеть солнце в последний раз перед тем, как его поглотит тьма.

впереди тепло и любовь.

я был
омутом тьмы —

а сейчас
подобен младенцу
что жадно хватает
губами сосок
мира

не прячь глаза счастливые, если по правде счастлив.

язык — он чтоб язвить и уязвлять.

не перевариваю бестолковых сборищ, где всего одиночество явственней.

влюбленные, заклинаю, бодрствуйте,
ибо никто не знает тот час,
когда любви приходит конец.

ни один человек ещё не судил солнце за то, что оно светит и другому.

утром после ночных разговоров люди
стыдятся смотреть друг другу в глаза.
люди вообще стыдятся хороших вещей,
например человечности, любви, своих
слез, тоски, всего, что не носит серого
цвета.