рядом с ней я принужден напоминать себе, что нужно дышать —
чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось.

я буду целовать твои открытые раны.

«сегодня я проснулась без желания умереть. сегодня счастливый день,» — сказала она, проживая последний день жизни.

тьма — лишь начало рождения света.

я всегда был лучшей компанию самому себе.

конечно, встретить человека — это подарок судьбы. но люди не встречаются — они обретают друг друга. обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребёнок по одному отыскивает разбросанных по свету родных. если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире.

ты — другая, немая, безликая,

притаилась, колдуешь в тиши.

утешение, 1894

«почему я ?» — бормотал я, прекрасно зная, почему.

болею я нечасто, но когда это случается, я превращаюсь в хрупкого ребенка викторианской эпохи, который просит свою мать вынести его в сад увидеть солнце в последний раз перед тем, как его поглотит тьма.

впереди тепло и любовь.

я был
омутом тьмы —

а сейчас
подобен младенцу
что жадно хватает
губами сосок
мира

не прячь глаза счастливые, если по правде счастлив.

язык — он чтоб язвить и уязвлять.

не перевариваю бестолковых сборищ, где всего одиночество явственней.

влюбленные, заклинаю, бодрствуйте,
ибо никто не знает тот час,
когда любви приходит конец.