в морозном воздухе растаял легкий дым,
и я, печальною свободою томим,
хотел бы вознестись в холодном, тихом гимне,
исчезнуть навсегда,

но суждено идти мне.

отдайте жизнь любимому делу, прошу.

мы любим трагедии.

мы обожаем конфликты.

нам нужен дьявол, а если дьявола нет, мы создаем его сами.

я все ещё жду тебя себя.

воздушный, воздушный
я посылаю поцелуй,
сквозь ливни, сквозь стужи
ему лететь сквозь хохот бурь,
отважный, отважный
он, пролетя сквозь тысячи дней,
совьёт гнездо однажды
на шёлковой щеке твоей.

мы раним и нас ранят.

только так мы познаем друг друга.

и именно так мы познаем самих себя.

ты — самый сильный удар, который я когда-либо получал и хочу получить ещё.

тот шагает быстрей,

кто шагает один.

чтобы любить так сильно жизнь,

нужно любить и смерть.

если ты помнишь меня,

то мне всё равно, забудут ли все остальные.

отныне я холоден ко всему.

за маской спокойствия скрывался человек, чью душу разрывали на части его собственные демоны.

когда тебе в душу вонзается меч, твоя задача: смотреть спокойно, не кровоточить, принимать холод меча с холодностью камня. и благодаря этому удару стать после него неуязвимым.

счастье — секунда за миг до того, как нам захочется больше.

и я жажду провалиться в эти секунды.

если, по твоему мнению, я говорю глупости, вразуми меня, а не смейся надо мною.

ответы меня не особо интересуют, я ищу вопросы.

ну и зачем всё это было ?

этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.