на этом фото лиля брик в старости. на её шее видно кольцо на цепочке — оно ей уже давно не по размеру, но она с ним не расстаётся.
кольцо подарено маяковским, на нём её инициалы — люб, идущие по кругу. с какой стороны на кольцо не посмотри, они складываются в одно бесконечное
«л ю б л ю».

раз люди кончают самоубийством значит, существует нечто, что хуже чем смерть. поэтому-то и пробирает до костей, когда читаешь о самоубийстве: страшен не тощий труп, болтающийся на оконной решетке, а то, что происходило в сердце за мгновение до этого.

мне, представь себе, до луны проще пешком добраться, чем рассказать все, что в горле стоит комом.

начинаешь с того, что отучиваешься любить других, и кончаешь тем, что не находишь больше в себе ничего достойного любви.

забыть тебя ?
а с кем я буду
печали, радости делить ?
пусть лучше все меня
забудут, чем я смогу
тебя забыть.

в мире, где все соткано из мечт твоих грёз,

я все равно смотрел на тебя.
всегда.

ранняя осень для меня ощущается как человек, в которого я до безумия влюблен.

так я
к тебе
тянусь неуклонно,
еле расстались,
развиделись еле.

я бежал за вами,
чтобы сказать,
как вы мне безразличны.

я видел ангелов, но не смотрел в глаза им.

проваливался в сладкую пропасть влюблённости.

мой самый опасный враг что-то замыслил,
в зеркале тихо скребясь.

иногда так хочется услышать от самого сердца искренне: «люблю», а не эти тошнотворные пустословия, въедающейся в кожу каждый божий день, которыми так бессовестно разбрасываются люди, лишь бы скрыть эту неловкую тишину.

помню такое громкое «верь мне» и тихую пулю в висок.

что, если мы увидим друг друга и всё изменится ?

засыпай.

на руках у меня

засыпай.

мой поцелуй в твои губы
равен его отсутствию.
был он, и нет поцелуя.
нет следов от напутствия.
след оставляют зубы.
след оставляет пуля.

руки его, прохладные, белые и нежные, как цветы, таили в себе странное очарование.

театральный гардероб.

я даже рад, что у меня есть мое разочарование, ведь это лучше, чем не иметь ничего.