теперь, когда я стала взрослой, мои надежды на будущее были просты: я хотела жить одна и быть окружённой цветами.

вы истекаете кровью, но этого никто не видит.

bloody masha

дарить людям сердце своё без остатка —
так трудно
так больно
так важно
так сладко

я раскраден тобою

обездушен твоей наготою

темнотою твоей обездвижен

почему бы тебе не попробовать снова ?

приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
или сливами.
расскажешь мне известья.
постелю тебе в саду под чистыми небом
и скажу, как называются созвездья.

мне не страшны ни звезд холодный свет,
ни пустота безжизненных планет.

во мне самом такие есть пустыни,
что ничего страшнее в мире нет.

irwin live, 1996

каково это — знать, что ты чей-то нательный шрам,
сгусток памяти, вызывающий столько драм?
против воли поставленное клеймо или метка.
эпицентр любого взрыва — один твой взгляд.
расскажи, тебе это льстит ? ты этому рад ?
по ночам ты спокойно спишь ? просыпаешься редко ?

против меня восстало мое собственное существование.

маниакальное стремление разоблачить и иссушить любое очарование.

я наливаю в стакан воды.
он выскальзывает из рук и разбивается о твердый пол.
неужели мы так слепы, чтоб не видеть взаправду простых вещей:

сколько не отрицай, что внутри у тебя раскол —
он не перестанет существовать вообще.

и как только такое сердце, как у тебя,

может полюбить сердце вроде моего ?

люби меня.

до чего же хочется всех вас проучить.

я
приду
за
каждым.

это звезды падают с неба
окурками с верхних этажей.

мы ненавидим тех, кем становимся,
и становимся теми, кого ненавидим.