ты как морщинка у глаз или шрам у груди —
мой
очаровательный
недостаток.
потому что мне тебя не достает.
мой
очаровательный
недостаток.
потому что мне тебя не достает.
я в печали. размышляю
о временах года, о том, как они пролетают,
о том, как я пролетаю, цвет моей юности, самый
смак моей жизни, вытекает по капле.
о временах года, о том, как они пролетают,
о том, как я пролетаю, цвет моей юности, самый
смак моей жизни, вытекает по капле.
в основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение.
я люблю библиотеки, потому что они построены по той единственной причине, что книги настолько важны и необходимы для человеческого процветания, что доступ к ним не может зависеть от вашего дохода
не обманывают только сны.
сон всегда освобожденье: мы
тайно, безнадежно влюблены
в рай за стенами своей тюрьмы.
мильонеру — снится нищета.
оборванцу — золото рекой.
мне — моя последняя мечта,
неосуществимая — покой.
сон всегда освобожденье: мы
тайно, безнадежно влюблены
в рай за стенами своей тюрьмы.
мильонеру — снится нищета.
оборванцу — золото рекой.
мне — моя последняя мечта,
неосуществимая — покой.
от века и навек всего лишенный, лицо свое ты прячешь. ты — ничей, как роза нищеты, взращенный, блеск золота, преображенный в сияние солнечных лучей. от всей вселенной отрешенный, тяжел ты слишком для других. ты воешь в бурю. ты хрипишь от жажды, звучишь как арфа. разобьется каждый, коснувшись ненароком струн таких.
я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.
отчего мне так душно? отчего мне так скучно?
я совсем остываю к мечте.
дни мои равномерны, жизнь моя однозвучна,
я застыл на последней черте.
я совсем остываю к мечте.
дни мои равномерны, жизнь моя однозвучна,
я застыл на последней черте.