«она отказалась от роскоши и излишков красоты, ибо они убивают мечту.
так же, как и любовь.»
так же, как и любовь.»
со мной действительно что-то не так — с людьми я смертельно ищу одиночества, а будучи одной — мне жутко не хватает компании.
со мной действительно что-то не так.
со мной действительно что-то не так.
получается — это всё обман.
только слов, увы, не вернёшь.
«я тебя никому не отдам» —
самая величайшая в мире ложь.
только слов, увы, не вернёшь.
«я тебя никому не отдам» —
самая величайшая в мире ложь.
прощай, мучительная осень.
я много любил, не меньше — мечтал.
здравствуй, зима.
я обещаю любить еще больше.
я много любил, не меньше — мечтал.
здравствуй, зима.
я обещаю любить еще больше.
я писал тебе, как обреченный,
и готов был ловить, как несносный,
каждый твой
брошеный
нож.
ложь?
не сочти меня за убитого,
с сердцем вырваным и
забытого.
но слова твои — звери дикие,
разрывают зубами
кость.
и готов был ловить, как несносный,
каждый твой
брошеный
нож.
ложь?
не сочти меня за убитого,
с сердцем вырваным и
забытого.
но слова твои — звери дикие,
разрывают зубами
кость.
я задыхаюсь от вечера и до вечера,
молча топлю одни на двоих мечты.
я могу, веришь, расплакаться первому встречному,
и так хочу,
что бы им оказалась ты.
молча топлю одни на двоих мечты.
я могу, веришь, расплакаться первому встречному,
и так хочу,
что бы им оказалась ты.
мне тебе нечего сказать, прости, но ты не поймёшь,
тот жар и жажда исчезли,
осталась
сырость
и
дождь.
тот жар и жажда исчезли,
осталась
сырость
и
дождь.
зеркальный коридор эмоций
где в отраженьях груз вины
не удержаться мне за воздух
ведь весь мой воздух это ты
где в отраженьях груз вины
не удержаться мне за воздух
ведь весь мой воздух это ты
люди вообще стыдятся хороших вещей, например - человечности, любви, своих слёз, тоски, всего, что не носит серого цвета.
я, пожалуй, никогда в полной мере не смогу довериться человеку. слишком он переменчив, весьма хрупок и совсем не уверен в действительности.
ты с картин климта, ши́ле,
там, где всегда светло.
кисти рук, что дарят жизнь или убили
всё то, что так рьяно цвело.
в твоей хрупкости лоск.
в наготе линий.
я с картин брейгеля, босха.
божок изуродованный собственным ростом,
абсолютное зло, – взгляд исподлобья,
руки в коростах, хрустальные кости,
и всё, что создал, обречено
стать ожогом иль гвоздем.
но ты шагнешь в это пламя,
из терновника мириады кустов,
дабы руки мне протянуть,
и если руки твои – яма,
я покойником стать готов.
там, где всегда светло.
кисти рук, что дарят жизнь или убили
всё то, что так рьяно цвело.
в твоей хрупкости лоск.
в наготе линий.
я с картин брейгеля, босха.
божок изуродованный собственным ростом,
абсолютное зло, – взгляд исподлобья,
руки в коростах, хрустальные кости,
и всё, что создал, обречено
стать ожогом иль гвоздем.
но ты шагнешь в это пламя,
из терновника мириады кустов,
дабы руки мне протянуть,
и если руки твои – яма,
я покойником стать готов.