кажется, что во всей вселенной нет ни одного атома, который бы не был полон глубокой и нежной любви к тебе.

рядом с тобой я делаюсь
лучше,
добрей
и резче.
ты меня избавляешь
от мрачных мыслей,
душевных трещин,
сколько земной красоты
воплотилось в твоём лице.

она ускользала, — и тем была хороша.

я бы выбрал тебя в любой жизни

он испытывал боль в груди, как будто кто-то открыл ее и извлек оттуда его сердце. и эту ужасную пустоту в груди нельзя было заполнить ничем.

уставая от мира
и от себя,
падай на руки мне.
я не хилая.

буду твоим
завершением дня,
силой
в моменты бессилия.

она сильна, но истощена.

ты меняешься, как луна, но я люблю тебя во всех твоих фазах.

я поцеловал её. она поцеловала меня в ответ.
мир был таким правильным в тот момент.

светлое сердце — лучшее лекарство.

мы смотрим на чужой путь и начинаем думать, что опоздали, упустили или то, что у нас не получится. эти мысли действительно разрушают.
у каждого свой путь и своя цена за успех и неудачи.

пронеси то прекрасное, что есть в твоём сердце, сквозь все испытания, и во тьме оно станет маяком для того, кто идёт к тебе таким же сложным путём.

если завтра выпадет снег

и дороги засыпет опять,

я все равно приду к тебе,

чтобы просто обнять.

потом я заметил, что день ото дня мое сердце ожесточается, а жить становится все невыносимее, однажды утром, я с ужасом осознал то, что до сих пор не мог принять, мне стало ясно сколь многое я утратил, и я понял, что стою на краю пропасти.

марлен хуциев, мне двадцать лет, 1964

меня интересует исключительно созидание, ведь созидание исключительно.