у неба дрогнул край.

I said no, 2009

оступайся, но все же иди.

у меня сложилась предосудительная привычка шутить порой среди переживаемых мною страданий.

ты знаешь, что я тебя люблю и чувствую себя с тобой, как со своей. почти со всеми людьми я чувствую себя не совсем собой, только более или менее собой. лицо перекашивается и губы кривятся от напряжения. с тобой — легко и просто. от этого происходит то, что я не радуюсь, когда грустно, и наоборот. с «чужими» почти всегда становишься оборотнем, раздуваешь свою тоску до легкости отчаянья и смеха; после делается еще тоскливей. с тобой – плачешь, когда плачется, веселишься, когда весело.

прости, любовь моя, я неимоверно занят, лежу и выдумываю казни для своих недоброжелателей.

друг — это тот, кто знает твою песню и поет её тебе, когда ты её позабыл.
он помнит твою красоту, когда ты о ней забываешь, твою целостность, когда ты разбит, твою невинность, когда ты ощущаешь себя виноватым и твою цель, когда ты в замешательстве.

«извините за выражение, какого хуя вы устремили взор в пустоту ?»

за твою улыбку я убью бога.

я выхожу с фонарями на поиски себя.

им очень нравилось, что он рыл могилы хохоча.

бессонная ночь. уже третья подряд. я хорошо засыпаю, но спустя час просыпаюсь, словно сунул голову в несуществующую дыру.

не жди,
что тебя подхватят чьи-то руки и спасут.
ты сама себе ад и рай,
исцеление и страшный суд,
твое сердце такое чуткое, а не просто кусок металла.

не вручай его слишком быстро

кому

попало.

страх потерять тебя оказался сильнее счастья быть рядом.

любовь лишь доказывает человеку, насколько он уязвим.