ниточка за ниточкой, я распадаюсь на части; все глубже погружаясь в бездну небытия. и вместо того, чтобы попытаться сделаться героем своей истории, я становлюсь зрителем своей собственной трагедии. я превратил своё забвение в произведение искусства, сам став своим величайшим шедевром.

слишком много любви может убить тебя.

они говорят, что небо — это предел мечтаний.

мы говорим, что небо — это только начало.

мне больно от того, что я не в тебе. буквально — не под кожей, не в сердце, не в дыхании твоём.

ты — как выстрел. один раз — и навсегда внутри.

пусть июль будет июлем.
пусть август будет августом.
и позволь себе
просто быть.

я — ночь,

а ты — утра суть.

свет привлекает всех. а ты попробуй найти того, кто полюбит твою тьму. твои недостатки. твои слабости. ту личность, что остается, когда летят к чертям тысячи масок. кто примет твоих демонов. пугающее зрелище, правда? попробуй найти того, кто без страха поселится в твоем сердце. и будет как дома. в этой паутине лжи. в полном мраке. будет видеть твои уловки, сможет нанести удар изнутри, но никогда не сделает этого. оставшись навсегда под кожей, растекаясь по венам, — не сломает тебя, а научит жить. будет любить не за что-то, а вопреки всему. станет твоей слабостью и твоей самой невероятной силой одновременно.

в человеческом организме
девяносто процентов воды,
как, наверное, в паганини,
девяносто процентов любви.
даже если — как исключение — вас растаптывает толпа,
в человеческом назначении —
девяносто процентов добра.
девяносто процентов музыки, даже если она беда,

так во мне, несмотря на неважное,
девяносто процентов тебя.

ты хуже, чем никотин.

любовь не боится огромных разлук, любовь умирает от маленькой лжи.

я всю жизнь заглядывал людям в глаза, а ведь это единственная часть тела, где, быть может, ещё пребывает душа.

и в тех местах, где ты погибель видишь,

я вижу исключительно любовь.

мне, представь себе, до луны проще пешком добраться, чем рассказать все, что в горле стоит комом.

звони мне без всякой причины, мне нравится слышать твой голос.

она нуждалась во мне, чтобы существовать,

я — в ней, чтобы не чувствовать своего существования.

твой наряд узорами пестрит, а руки пахнут розовым июлем.

но главное — что ты теперь внутри, как между ребёр всаженная пуля.

горевать он будет позже, когда будет способен выдержать эту боль.

я влюбляюсь лишь в тех, кто способен разбить моё сердце.

увы

ну как я мог в тебя, скажи, тогда не влюбиться ?