когда я являю окружающим свою подлинную суть, они почитают это лицедейством;
когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно.
когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно.
1
я до тех пор не знал, что люблю тебя, покамест не расстался с тобой. недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильней.
ниточка за ниточкой, я распадаюсь на части; все глубже погружаясь в бездну небытия. и вместо того, чтобы попытаться сделаться героем своей истории, я становлюсь зрителем своей собственной трагедии. я превратил своё забвение в произведение искусства, сам став своим величайшим шедевром.
они говорят, что небо — это предел мечтаний.
мы говорим, что небо — это только начало.
мы говорим, что небо — это только начало.
мне больно от того, что я не в тебе. буквально — не под кожей, не в сердце, не в дыхании твоём.
свет привлекает всех. а ты попробуй найти того, кто полюбит твою тьму. твои недостатки. твои слабости. ту личность, что остается, когда летят к чертям тысячи масок. кто примет твоих демонов. пугающее зрелище, правда? попробуй найти того, кто без страха поселится в твоем сердце. и будет как дома. в этой паутине лжи. в полном мраке. будет видеть твои уловки, сможет нанести удар изнутри, но никогда не сделает этого. оставшись навсегда под кожей, растекаясь по венам, — не сломает тебя, а научит жить. будет любить не за что-то, а вопреки всему. станет твоей слабостью и твоей самой невероятной силой одновременно.
8
в человеческом организме
девяносто процентов воды,
как, наверное, в паганини,
девяносто процентов любви.
даже если — как исключение — вас растаптывает толпа,
в человеческом назначении —
девяносто процентов добра.
девяносто процентов музыки, даже если она беда,
так во мне, несмотря на неважное,
девяносто процентов тебя.
девяносто процентов воды,
как, наверное, в паганини,
девяносто процентов любви.
даже если — как исключение — вас растаптывает толпа,
в человеческом назначении —
девяносто процентов добра.
девяносто процентов музыки, даже если она беда,
так во мне, несмотря на неважное,
девяносто процентов тебя.