«в тот день я провалила самое важное собеседование в своей жизни. рухнула на заднее сидение машины, осознала, что моя мечта оборвалась в этот душный июльский день.

мне так сильно хотелось завыть, разреветься, а под рукой, как назло, ни салфеток, ни платка. только тетрадь, куда я записывала все свои мечты.

я прижала к лицу шероховатые страницы дневника и вволю заревела. прошло семь лет, мечта сбылась совсем другим образом, я давно уже не тот подросток. но эти слёзы вперемешку с тушью, слёзы отчаяния и разбитого сердца — навсегда остались на листе бумаги.»

с каменным сердцем под ржавыми ребрами,
в мире кровавого страха, испуга,
в мире слез гнева, горя и боли
я буду слезами от лука.

ни один уважающий себя человек не будет влюбляться.

цветы для наглых, вино дня сильных, рабы послушны тому, кто смел.
на свете много даров обильных тому, кто сердцем окаменел.

ты меня не держишь, но не отпускаешь.

культ войны и смерти возвели
в абсолют.
я пойду, буду резать, насиловать там
и тут.
а потом, на исходе последнего
дня,
окажется, что изрезан и изнасилован
я.

я не боюсь более за жизнь, а «расточаю» её.

отныне вопрос не в том, как достичь и покорить жизнь, а в том, как её расточить, как ею насладиться.

посмотрел в зеркало — а там меня нет.
какой-то чужой человек.
некрасивый, с грустными глазами. не я.
когда
же
я
успел
потерять
себя ?

я стал лишён рук твоих,
словно объятий матери.

демонстративно начитанные люди ещё хуже, чем те, кто вообще не читает книг. в своей массе это снобы, уверенные, что чтение чужих мыслей автоматом приобщает к тем, кто эти мысли написал.

точно так же, как просиживатель дивана убеждён, что он лучше женщин, потому что среди учёных мужчин больше. или что он лучше других наций, потому что какие-то люди, по несчастному совпадению родившиеся там же, где и он, что-то там сделали в хх веке.

тот же геббельс обожал в молодости гейне, что не помешало ему потом жечь книги и одобрять лагеря смерти. а ведь именно гейне написал: «там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей».

так что перестаньте делать из книг панацею, а из чтения — культ. это просто хобби, которым могут увлекаться как прекрасные во всех отношениях личности, так и конченные пидорасы.

бережно собирать глаза, чутко говорить с кошками.

самым интересным в ней была моя любовь,

теперь – ничего особенного.

ты перестала быть.

не то, что ты обманул меня, потрясло меня, а то, что я больше не могу верить тебе.

ты — звено, без которого моя система превращается в бардак.

и равнодушие холодней вечных покровов льда.
и если для смерти не хватит огней – лёд сгодится тогда.

як тобі сказати – без тебе не можу спати
i місяць по кімнаті розкинув сатин
очі тобі зав'яжу і серце своє покажу
тобі про все розкажу з настільних картин