для любящего знать в подробностях, что делает любимое существо, есть источник величайшей радости.

все как вчера,

но без тебя.

когда я с тобой,

ты — мой единственный дом.

я не знаю, куда ведёт мой путь,

но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою.

я скован цепью из темных фантазий, тревожных снов, беспокойных мыслей, мрачных предчувствий и безотчетных страхов.

большинство ночей проходило в беспокойных мыслях. мне казалось, что внутри меня огромная яма, бездонная и пустая, будто весь мир был не более чем гигантский зал без единого человека.

все в мире непрочно, кроме любви. любовь не может сбиться с пути, если только это настоящая любовь, а не хилый уродец спотыкающийся и падающий на каждом шагу.

любой безнадежно влюбленный знает, что ведет себя неправильно, но продолжает делать то же самое, хотя и сознает, сколь плачевным будет финал, и с течением времени все яснее видит, как неверно он поступает.

по существу, я несчастный, изнурённый, живущий на грани во всех смыслах человек, который просто старается помочь хотя бы себе. в первую очередь, себе.

я хочу быть наблюдателем мира, не творцом, на некоторое время. хочу впитывать, копить и думать только о себе, без тянущих вниз отношений с кем бы то ни было. в этом причина. в этом суть моего существования сейчас. поэтому любое стороннее «привет, давай встретимся, как ты ?» — для меня как раскалённый кинжал.

беречь,

любить,

касаться.

предполагаю, что бог во мне весьма разочарован.

и вдруг я почувствовала сильную усталость.

как будто мир забрал все, что у меня было.

о вкусах не спорят,

не спорят вообще
и
особенно с безвкусными мудаками.

если бы ему сообщили, что он будет жить вечно, он из принципа тут же пустил бы себе пулю в лоб – просто чтоб доказать несостоятельность подобного заявления

любовь —
не прикосновение,
а отголосок
от удара сердца
о грудную клетку мира.

у любви нет имени,
её имя — трещина
на поверхности сна,
куда провалился я с детским испугом.
и если я, набравшись смелости,
падаю в неё, то делаю это
без надежды на дно,
без права вернуться целым.

летом нужно быть непременно влюблённым,

иначе — хоть лезь в петлю.

предательство — это дар бога тому, кто молил о милосердии.

я понял что любовь и привязанность ещё не ушли окончательно и она по-прежнему мучается.

может быть она не любила его так, как раньше, может быть, все уже зарубцевалось и переродилось во что то другое, но он всё ещё был ей небезразличен.

разум бессилен перед криком сердца.