благодарен,
что мне повезло.
говорю,
на потом не откладывая:
ты —
моё второе крыло.
может —
самое главное.

но когда разбираюсь в былом,
боль пронзает
как молния:
стал ли я
для тебя крылом ?
стал ли ?
смог ли я ?

possession, 1981

мы танцуем,

пока рушатся стены.

нежность — оружие.

любить красоту и совершенство легко. для того же, чтобы воспринимать человека в его трогательном несовершенстве, нужны терпение и любовь.

я больше вглубь себя смотрю,

чем по сторонам.

я устал считать переломы, каждый раз когда приходишь ты.

пусть моё молчание они принимают за высокомерие.

я не ищу их довольства.

я слишком много думаю

и

слишком мало живу.

страдание делает мир осязаемым.

я б отдал своё сердце тому, кто еще способен любить.

пока ты не поцелуешь — лето не наступит.

лето прильнуло губами к обнажённой груди земли.

в глубине я чувствую себя невыносимо измученным.

«да и вообще, совет вам на будущее, дети мои: не бегите от воспоминаний, которые причиняют вам боль. чем дольше вы их избегаете — тем больнее будет, когда они вас всё-таки настигнут».

ваш нежный рот — сплошное целованье.

жизнь не имеет смысла. смысл — это всегда несвобода, смысл — это жесткие рамки, в которые мы загоняем друг друга. говорим — смысл в деньгах. говорим — смысл в любви. говорим — смысл в вере. но все это — лишь рамки. в жизни нет смысла — и это ее высший смысл и высшая ценность. в жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, — и это важнее тысячи придуманных смыслов.

я прав во всех проявлениях моего презрения.

я говорил без умолку, но солнце склонилось надо мной и прошептало: «какой смысл говорить, если ты знаешь, что другие не чувствуют того, что чувствуешь ты ?».