я никого не полюблю так же, как тебя,
ведь и тебя-то я, оказывается, никогда не любила.

в водовороте
испуганных взглядов
я увидел
свои глаза.

надо быть постоянно готовым к угасанию интереса: к идеалам, работе, занятию, к человеку — и не выть на луну, когда это случится.

между первым и вторым дыханием — всегда разочарование, усталость и тоска.

поздней осенью трудно поверить, что когда-нибудь наступит весна. если же вообще не знать о смене времен года, то и предположить весну невозможно. логически она никак не вытекает из осени. логически из осени вытекает только зима.

благодарен,
что мне повезло.
говорю,
на потом не откладывая:
ты —
моё второе крыло.
может —
самое главное.

но когда разбираюсь в былом,
боль пронзает
как молния:
стал ли я
для тебя крылом ?
стал ли ?
смог ли я ?

possession, 1981

мы танцуем,

пока рушатся стены.

нежность — оружие.

любить красоту и совершенство легко. для того же, чтобы воспринимать человека в его трогательном несовершенстве, нужны терпение и любовь.

я больше вглубь себя смотрю,

чем по сторонам.

я устал считать переломы, каждый раз когда приходишь ты.

пусть моё молчание они принимают за высокомерие.

я не ищу их довольства.

я слишком много думаю

и

слишком мало живу.

страдание делает мир осязаемым.

я б отдал своё сердце тому, кто еще способен любить.

пока ты не поцелуешь — лето не наступит.

лето прильнуло губами к обнажённой груди земли.

в глубине я чувствую себя невыносимо измученным.

«да и вообще, совет вам на будущее, дети мои: не бегите от воспоминаний, которые причиняют вам боль. чем дольше вы их избегаете — тем больнее будет, когда они вас всё-таки настигнут».

ваш нежный рот — сплошное целованье.