я шутя её коснулся,
не любя её зажег.
но, увидев яркий пламень,
я — всегда мертвей, чем камень, —
ужаснулся
и хотел бежать скорее —
и не мог.

все говорят, что надо кем-то мне становиться,
а я хотел бы остаться собой.

моя любовь была безумием.

то, что называют безумием, для меня единственный разумный способ любить.

думала ли ты когда-нибудь о том, как странно, как легко сошлись наши жизни ?

это, вероятно, у бога, скучающего в раю, вышел пасьянс, который выходит нечасто.

должен сообщить тебе одну вещь… выслушай ее внимательно, постарайся вникнуть в нее, понять ее до конца. может быть, эту вещь я уже тебе сообщал, но на всякий случай сообщаю еще раз. милая, это очень важно, — пожалуйста, обрати вниманье. есть немало важных вещей в жизни, например: солнце, литература, — но эта вещь просто не сравнима со всем этим, — настолько она важнее, глубже, шире, божественнее. эта вещь – впрочем, нет нужды в таком долгом предисловии; прямо скажу тебе, в чем дело. вот: я люблю тебя.

внутри меня большой осколок.

а потом наступят дни, когда мы будем жить там,
где солнечный свет на вкус как вино.

любовью чужой горят города.

когда все дороги ведут в никуда, —

настала пора возвращаться домой.

чем замазать тоску по месту, где нас нет ?

на те горы, которые вы несёте на своих плечах,

нужно было просто взойти.

конечно, встретить человека — это подарок судьбы. но люди не встречаются — они обретают друг друга. обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребёнок по одному отыскивает разбросанных по свету родных. если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире.

я усталым таким еще не был.

чем ближе я узнаю вас, тем больше буду презирать.
да и вы, скорее всего, большой любви ко мне не ощутите, поэтому давайте держаться подальше друг от друга.

жить полной жизнью можно
лишь ценой своего я.

если у человека есть зачем, он вынесет любое как.

ты прекрасней весны и горячее лета.

жало негодования вонзилось в мое сердце, и в один миг я принял огромное решение. затем я вдруг начал говорить, едва помню о чем. я задыхался и как-то бормотал, но глядел я уже смело. сердце у меня стучало. я заговорил о чем-то ни к чему не относящемся, впрочем, может быть, и складно.

мы оба утонули
в волнах слов,
которых не произносили.

мы сидим, смыкаясь головами, наши ангелы-хранители целуются над нами.

поскольку я люблю тебя (а я тебя люблю, непонятливое ты существо, и как любит море крохотную гальку на своем дне, так и моя любовь затопляет тебя всю, — а для тебя такой галькой да буду я, если дозволят небеса) — поскольку я тебя люблю, я люблю весь мир, а весь мир — это и твое левое плечо — нет, сначала было правое, — и потому целую его, когда мне заблагорассудится (а ты, будь добра, чуть приспусти на нем блузку), — но и левое плечо тоже, и твое лицо над моим в лесу, и твое лицо под моим в лесу, и забвение на твоей полуобнаженной груди.