я боюсь, что я больше никогда не буду мягче и нежнее. мне страшно, что встречу свою будущую любовь с собственными когтями, зубами и глазами, которые кричат «не смей трогать меня». я боюсь, что покажу им только то, где я оледенела и те места, которых больше не касается свет. боюсь, пальцы мои обожгут их, как лед, и кожа их покраснеет.
вы когда-нибудь были ранены так, что закрыли свое сердце ?
вы когда-нибудь были ранены так, что закрыли свое сердце ?
она никогда не узнает, как я люблю её, и люблю не потому, что она хороша собой, а потому, что в ней больше меня, чем во мне самом.
«не забывай меня, ради христа, я тебя люблю в миллион раз больше, чем все остальные, взятые вместе».
владимир маяковский из письма л. брик, 1921
владимир маяковский из письма л. брик, 1921
он был слишком тихим, или слишком громким. он воспринимал вещи близко к сердцу, или вообще не воспринимал всерьез. он был слишком чувствительным, или слишком бессердечным. он ненавидел каждой фиброй своего существа, или любил каждой частичкой своего сердца. для него не существовало золотой середины. было или все, или ничего. он хотел всё и довольствовался ничем.
для чего же они, в конце концов, все эти бесконечные усилия ?
только для того, чтобы все глубже и глубже зарыться в молчание, погрести себя так, чтобы никто и никогда не мог тебя раскопать ?
только для того, чтобы все глубже и глубже зарыться в молчание, погрести себя так, чтобы никто и никогда не мог тебя раскопать ?
«вспоминаю вашу голову: по утрам — вьющуюся барашком, днем — укрощенную, перечеркнутую пробором; по глубоким вечерам — растрепанную, самую юную. и всю вашу небрежную нежность».
«а вчера я весь вечер защищала вас, с рыцарским пылом, над которым смеялась сама. все, в чем вас обвиняют, верно, но это моя забота, не других — ни у кого, кроме меня, не хватит духа (простодушия!) страдать из-за вас».
в мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека.