я был опустошен не потому, что другие бросили меня, а потому, что я отказался от себя.

«за тебя я не беспокоюсь, такие как ты всегда в порядке, что бы с ними не происходило.

скорее я беспокоюсь за тех, кто с тобой еще когда-нибудь свяжется...»

и жили они долго и счастливо. но кто сказал, что вместе ?

мое́ сердце не тронут признания,
любовью его не спасти,

я — предмет твоего обожания,
ты — лишь балласт на пути.

по вам глазами вниз скользя,
я б расстегнул тугой корсет.
но вы — прекрасное «нельзя»
из миллионов нежных «нет».

дьявол не выдал. мне всё удалось.
вот и могущества явные знаки.
вынь из груди мое сердце и брось
самой голодной собаке.

— любишь одиночество ? — спросила она, подпирая руками щеки. — в одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.

— я не люблю одиночество. просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — чтобы лишний раз не разочаровываться в людях.

люблю твои глаза и грустный их привет.
узнав, что ты меня казнишь пренебреженьем,
они в знак траура оделись в черный цвет
и на печаль мою взирают с сожаленьем.

истинное зло, прежде всего, соблазнительно. у дьявола, который стучит к вам в дверь, нет рогов или копыт. он прекрасен. он искушает, предлагая все, что угодно сердцу, словно сирена, манящая вас на верную погибель.

тебя можно ждать тысячу лет,

чтобы прожить с тобой один день.

«ныне я уничтожен».

остерегайся человека, который вонзает в тебя нож и говорит всему миру, что это у него идёт кровь.

самостоятельность суждений — привилегия немногих: остальными руководят авторитет и пример.