и когда ты исчезаешь, я все еще вижу тебя.

они поженились. он немец. она русская. общаются по-английски. оба плохо им владеют. а потому никогда не ссорятся.

просто каждый долго думает перед тем, как высказаться.

искали счастье, но нашли вино.

горе — одна из разновидностей жизненного опыта, наряду со счастьем, или успехом, или любовью. горе имеет свою форму и длительность, оно что-то дает и чего-то лишает.

горе нужно перетерпеть, нужно ему подчиниться, потому что избавление от горя лежит не в нём самом, а за ним, и путь к избавлению один — через горе.

что ведёт тебя вперёд, то принесёт назад домой.

я рожден язвить,
причинять им боль.
кровью их залить
поперек и вдоль.

чтоб мой крик застрял
в перепонках сна,
и глотали тьму
их уста сполна.

чтобы каждый вздох
обжигал их суть.
чтобы страх пред мной
наполнял их грудь.

она не любила, когда о ней говорили.
в равной степени она не любила и когда о ней не говорили.

до луны и обратно,

ты помнишь ?

«я обречена тебя любить, всё меня на это толкает, прибивает к тебе, как доску к берегу, все бока обломаны о тебя».

— в чём секрет твоего спокойствия ?

— в полном принятии неизбежного.

«ты угадал: моя любовь такая,

что даже ты не мог ее убить».

оставайтесь такой же нежной, вам очень идет.

«обнимаю тебя до хруста костей».

знай все теории, овладей всеми техниками,

но когда прикасаешься к человеческой душе — будь просто человеческой душой.

я сам это испытал: хочется просто бросить все, лечь дома в постель и ни о чем не слышать. но, конечно, глупее этого ничего быть не может, да и в постели тебе все равно не будет покоя.

мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль.

я своим выбором доволен, надеюсь, что она своим тоже.

если бы у меня было два сердца,

я бы влюбился в тебя дважды.

сильная тревога заставляла меня дрожать. я боялся сойти с ума, не
от безумия, а именно от этого. все
мое тело было одним безмолвным воплем. мое сердце билось, будто
в рыданиях.

я не хотел влюбляться, совсем не хотел, но в какой-то момент ты улыбнулась, и, черт возьми, я все испортил.

с правильным человеком рядом ты влюбляешься в себя.

я словно из камня, я словно надгробный памятник себе, нет даже щелки для сомнения или веры, для любви или отвращения, для отваги или страха перед чем-то определенным или вообще, — живет лишь шаткая надежда, бесплодная, как надписи на надгробиях.