моя затекшая левая рука, твои непослушные кудри, что щекочут мне нос и согревающее солнце пробирающиеся сквозь окна в нашу постель. заспанные глаза, размазанные брови и слегка помятые, но такие нежные щеки. настолько красива, что мне даже зубы чистить отпускать тебя не хочется, лишь бы дольше смотреть на то, как ты спишь, перебирая твои мягкие волосы своими огрубевшими холодными руками, несмотря на свое почти непреодолимое желание разбудить тебя поцелуем. сегодня такой замечательный день и по особенному замечательная ты. останемся дома ?

это люди смеются вокруг или тени ?

дорогая, ты снова будешь прежней. ты будешь смеяться, как в те дни, когда ничего не болело, и любить, как будто у тебя никогда не было разбитого сердца.

в любви начисто отсутствовал смысл, но она зато придавала смысл всему остальному.

каждый носит в глубине своего «я» маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил.

пока ты не поцелуешь — лето не наступит.

лето прильнуло губами к обнажённой груди земли.

как бы мне сказать, что я скучаю по тебе так, чтобы
твое сердце болело так же, как и моё.

я выжгу сердце, полное любви к тебе,
и взращу сердце, которое будет полно к тебе ненависти.

ты — произведение искусства. не все поймут тебя, но тот, кто сможет, никогда тебя не забудет.

и если бы только при каждой мысли о тебе вырастал цветок, я мог бы бродить по своему саду вечно.

так похожи мы внутренне и наружно.

я с тобой, — мне больше ничего не нужно.

когда устанешь,

приходи.

вы будете продолжать оставаться несчастными до тех пор, пока вы считаете, что счастливыми вас делают другие.

в голове было пусто, или, скорее, мозг стал одной огромной анестезированной раной. у меня была только одна мысль: «когда-нибудь я ещё буду плакать об этом. когда-нибудь я буду рыдать».

стоит мне один раз убедиться, что чья-то натура несовместима с моей, стоит этому человеку уронить себя в моих глазах чем-то, глубоко противным моим правилам, — я обрываю эту связь.