девушки, которые несут вместе со своей любовью бушующее море, — я всем сердцем восхищаюсь вами.
влюбленные, заклинаю, бодрствуйте,
ибо никто не знает тот час,
когда любви приходит конец.
ибо никто не знает тот час,
когда любви приходит конец.
все было белым-бело-бело
и ничто не отбрасывало тени, горела душа – горело тело
в любви невозможной гиене.
⠀
а потом дни стали похожи на мясорубку
и на долгое падение вниз.
я цеплялся за телефонную трубку,
будто бы в ней была моя жизнь.
⠀
а потом обнаружил себя в объятиях скоростных трасс
и в ожерелье из разбитых сердец.
и ничто не отбрасывало тени, горела душа – горело тело
в любви невозможной гиене.
⠀
а потом дни стали похожи на мясорубку
и на долгое падение вниз.
я цеплялся за телефонную трубку,
будто бы в ней была моя жизнь.
⠀
а потом обнаружил себя в объятиях скоростных трасс
и в ожерелье из разбитых сердец.
то, что случилось со мною, не болезнь. скорее — травма.
как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.
как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.
я не желаю быть рабом своих переживаний.
я хочу ими насладиться, извлечь из них всё, что можно.
хочу властвовать над своими чувствами.
я хочу ими насладиться, извлечь из них всё, что можно.
хочу властвовать над своими чувствами.
каждую ночь перед сном я закрываю глаза и представляю, как ты лежишь рядом, обняв меня.
ты целуешь меня в лоб прошептав «моя любовь, доброй ночи», и мы засыпаем в объятиях друг друга.
и каждую ночь я засыпаю, утешаясь тем, что однажды это станет реальностью.
ты целуешь меня в лоб прошептав «моя любовь, доброй ночи», и мы засыпаем в объятиях друг друга.
и каждую ночь я засыпаю, утешаясь тем, что однажды это станет реальностью.