я могу понять вас всех, но не могу понять себя.

во что бы то ни стало сжигайте любовные письма.

прошлое превосходно горит.

«мне стало скучно… в аду,

и я пришел на землю, чтобы лгать и играть».

счастливы те, кто могут заснуть.

за одну бессонную ночь узнаешь больше, чем за год сна.

я хочу чувствовать себя.

держать всех на расстоянии вытянутой руки, а потом взять и рядом с каким-то человеком руку опустить.
и страшно, и жутко, и весело.
стоишь без щита и доспехов, улыбаешься, смотришь в глаза и думаешь:
«ударит или нет ?»
и он бьёт.

голос сути тебя в узел скрутит.

я сильнее их всех, это очевидно.
пока они колеблются в нерешительности, пока бьются в спазмах,
как выброшенная на берег рыба, жертвы бесполезной совести и
подавления, я действую, исходя из своих желаний, принуждая их к
реальности силой моей воли.

ты — мечта, воплощаемая с нуля.

теперь я ложусь, чтобы помечтать о весне.

с самого первого момента нашего соприкосновения твои руки казались родными.

сражение происходит
между тем, что
ты знаешь, и
тем, что ты чувствуешь.

посмотри на меня: я бесчувственный труп,
я холодный, как лёд, нереальный, как сон,
что приснился тебе, но растаял к утру.

и меня больше нет.

я закончился.

всë.

я знаю: мы не умрём никогда,

коль умрём, обратно сбежим из рая.

во сне, о котором я никому не рассказываю,

ты кладешь голову мне на колени.

каждую ночь я погружаюсь в глубь своего разума и души, где неистово возрождается такая странная вещь, как память. память — что заставляет вспоминать. вспоминать то, что приносит тоску и печаль, которые засели в глубинах моей души.
душа — для которой одиночество и безмолвие, стали неразлучными спутниками в этой жизни. каждодневно ввергая меня в ощущения, которые не объять разумом и сознанием в котором лишь пустота. словно призрак среди людей, порою не слыша их зов, я брожу с этой ношей воспоминаний в груди. теряя интерес к чему-либо.

где бы она ни находилась — тотчас же в этом месте начинался скандал.