вот — я,
весь боль и ушиб.
вам завещаю я сад фруктовый моей великой души.

— эх, киса, — сказал остап, — мы чужие на этом празднике жизни.

некоторые люди рождены, чтобы сидеть у реки. в некоторых ударяют молнии. у кого-то есть музыкальный слух. некоторые — художники. некоторые плавают. некоторые знают толк в пуговицах. некоторые знают шекспира. некоторые матери. а некоторые танцуют. все мы разные, и это прекрасно.

ты — мой обратный билет

от пункта «погибла»
до пункта «узнала по голосу»

мы дышали так глубоко, но в один момент перестали.

коснуться рук твоих безмолвно и устало.

строкой порву ушные перепонки
и влезу в ваши воспаленные мозги!

теперь нет ни юношей, ни молодых девушек; двадцатилетние старики и старухи устало бродят по свету, обдумывая пользу жизни, расследуя порок и насмехаясь над чувствами.

любить человечество легче,
чем сделать добро родной матери.

я — не отсюда.

воплощённый изгнанник, я везде чужой — не принадлежу ничему на свете.