я знаю, как стать свободным.
идти по дороге прямо,
чураясь глубин океанских.
и все позабыть твои речи.
луна заливает щедро
все здешние тропы светом.
и рыбы во тьме полночной
сверкают подобно алмазам.
я был наречен человеком
и должен им стать не по слову.
не помню, чего я страшился.
не знаю, за что сражался.
и время настало, видно,
сбросить ту тяжкую ношу.
о, дай мне побольше силы,
той силы, чтоб стать добрее...
я знаю, как стать свободным,
я знаю, как стать свободным.
«свобода»
райнер мария рильке
идти по дороге прямо,
чураясь глубин океанских.
и все позабыть твои речи.
луна заливает щедро
все здешние тропы светом.
и рыбы во тьме полночной
сверкают подобно алмазам.
я был наречен человеком
и должен им стать не по слову.
не помню, чего я страшился.
не знаю, за что сражался.
и время настало, видно,
сбросить ту тяжкую ношу.
о, дай мне побольше силы,
той силы, чтоб стать добрее...
я знаю, как стать свободным,
я знаю, как стать свободным.
«свобода»
райнер мария рильке
целуя своего ребенка, молчаливо напоминайте себе, что он или она завтра может умереть, а расставаясь с другом или подругой, всегда говорите себе, что это может быть последний раз, когда вы их видите.
а ведь я каждый день переживаю конец света и все-таки продолжаю одеваться и раздеваться, есть и мыть посуду, принимать гостей, словно ничего и не происходит!
ни срезанных цветов, ни дыма панихиды,
не умирают люди от обиды
и не перестают любить.
не умирают люди от обиды
и не перестают любить.
а ведь мне порой думается:
«если бы титаник не утонул —
мы бы лишились ослепительной истории любви»
«если бы титаник не утонул —
мы бы лишились ослепительной истории любви»
«я отдал всю свою душу тому, кто относится к ней, как к цветку, который можно положить в карман пальто».
некоторые люди рождены, чтобы сидеть у реки. в некоторых ударяют молнии. у кого-то есть музыкальный слух. некоторые — художники. некоторые плавают. некоторые знают толк в пуговицах. некоторые знают шекспира. некоторые матери. а некоторые танцуют. все мы разные, и это прекрасно.