Дети и городская среда. Роттердам. Как худший город страны сделали детским
#Город #ВетерПеремен
Недавно мы провели опрос, какой кейс про ребёнка в городе был бы вам более интересен. Вы выбрали Роттердам — 48% голосов. Рассказываем.
В 2006 году Роттердам получил звание худшего города Нидерландов для того, чтобы растить в нём ребёнка. Основания были. Беднейший и самый промышленный город страны, две трети жилья социальное, старое и тесное. Исторический центр снесли бомбардировки, и отстраивали его после войны под автомобиль — для голландского города редкость. Семьи, у которых была возможность, уезжали.
Город не стал терпеть этот статус. Он сделал норматив. Разрабатывали норматив пять лет. Разбирали, как ребёнок развивается и во что играет в разном возрасте, чего он ждёт от улицы и — отдельным исследованием — какими транспортными навыками владеет в каком возрасте. Формулировка авторов: оживлённая дорога или трамвайная линия — это буквально граница доступности для самостоятельной прогулки ребёнка.
Норматив устроен неожиданно. Он измеряет не качество площадки, а достижимость. Город режут на «барьерные кварталы» — куски, ограниченные тем, что ребёнок там не перейдёт: дорогами с разрешенной скоростью от 50 км/ч, рельсами, водой, промзоной. В квартале больше пятнадцати гектаров должна быть спортивно-игровая площадка не меньше 5000 м². В квартале поменьше достаточно одной от 1000 м². Для каждой площадки рассчитается зона обслуживания, и она обрывается на барьере. Норматив выполнен, если эти зоны накрывают всю жилую застройку. Чем плотнее застройка, тем строже радиус.
Тротуар при этом должен быть шириной от 3 до 5 метров хотя бы с одной стороны улицы, желательно с солнечной. Он считается игровым пространством наравне с площадкой. И одновременно — безопасным маршрутом между площадками. Исходная посылка: всё открытое общественное пространство — потенциальная площадка для игры. Не считаются только садовые участки и кладбища, по понятным причинам.
Норматив обязателен. Если применить его целиком нельзя, отступление выносят на консультативную комиссию по общественному пространству. Молча проигнорировать не получится.
Что это стоило. Улицы, перестроенные под 3-х метровый игровой тротуар, потеряли примерно половину парковочных мест. В районе Спанген центральную площадь получили, снеся жилой квартал. Бюджет велосипедной инфраструктуры в городе больше автомобильного.
Что получили. Около 1400 игровых пространств. Команда благоустройства ведёт порядка пятидесяти проектов в год, и все они — переделка уже построенного. Семьи перестали уезжать.
В 2012 году социолог Маргерит ван ден Берг показала, что у этой политики есть второе дно: город прямо стремился к замене части нынешнего населения «новым, более подходящим поколением», а «детский» на практике означало «для среднего класса». Обвинение серьёзное и город его успешно оспорил. Норматив приняли в 2008 году, и он работает до сих пор — для документа о благоустройстве это редкость. Держится он не на процедуре. Он лежит в городской ГИС, и невыполнение видно любому, кто откроет карту. Он вшит в калькулятор, которым застройщик считает проект: игровые метры входят в стоимость на входе, а не всплывают при приёмке. У отступления есть конкретный орган. Норматив пересматривают: в 2013-м расширили, в 2016-м подтвердили. Он пережил четыре состава городского совета.
А теперь примерьте это на свой двор. Спросите, куда из него можно дойти — и сколько проезжих частей придётся пересечь по пути.
Мы написали большую статью о том, что современный город делает с ребёнком: семь потребностей, механизмы, которые их сжимают, наши собственные замеры пешеходной доступности в пяти московских кварталах и разбор мировых решений. Роттердам — один из случаев в ней.
👉 https://kids-complex.ru/rebenok-v-gorodskoy-srede/
Мы писали статью целый месяц, так что настройтесь, что там действительно есть, что почитать. Пусть наши города станут дружелюбнее для детей. Ну а пока мы будем примерять детей с городом на уровне квартиры.
#Город #ВетерПеремен
Недавно мы провели опрос, какой кейс про ребёнка в городе был бы вам более интересен. Вы выбрали Роттердам — 48% голосов. Рассказываем.
В 2006 году Роттердам получил звание худшего города Нидерландов для того, чтобы растить в нём ребёнка. Основания были. Беднейший и самый промышленный город страны, две трети жилья социальное, старое и тесное. Исторический центр снесли бомбардировки, и отстраивали его после войны под автомобиль — для голландского города редкость. Семьи, у которых была возможность, уезжали.
Город не стал терпеть этот статус. Он сделал норматив. Разрабатывали норматив пять лет. Разбирали, как ребёнок развивается и во что играет в разном возрасте, чего он ждёт от улицы и — отдельным исследованием — какими транспортными навыками владеет в каком возрасте. Формулировка авторов: оживлённая дорога или трамвайная линия — это буквально граница доступности для самостоятельной прогулки ребёнка.
Норматив устроен неожиданно. Он измеряет не качество площадки, а достижимость. Город режут на «барьерные кварталы» — куски, ограниченные тем, что ребёнок там не перейдёт: дорогами с разрешенной скоростью от 50 км/ч, рельсами, водой, промзоной. В квартале больше пятнадцати гектаров должна быть спортивно-игровая площадка не меньше 5000 м². В квартале поменьше достаточно одной от 1000 м². Для каждой площадки рассчитается зона обслуживания, и она обрывается на барьере. Норматив выполнен, если эти зоны накрывают всю жилую застройку. Чем плотнее застройка, тем строже радиус.
Тротуар при этом должен быть шириной от 3 до 5 метров хотя бы с одной стороны улицы, желательно с солнечной. Он считается игровым пространством наравне с площадкой. И одновременно — безопасным маршрутом между площадками. Исходная посылка: всё открытое общественное пространство — потенциальная площадка для игры. Не считаются только садовые участки и кладбища, по понятным причинам.
Норматив обязателен. Если применить его целиком нельзя, отступление выносят на консультативную комиссию по общественному пространству. Молча проигнорировать не получится.
Что это стоило. Улицы, перестроенные под 3-х метровый игровой тротуар, потеряли примерно половину парковочных мест. В районе Спанген центральную площадь получили, снеся жилой квартал. Бюджет велосипедной инфраструктуры в городе больше автомобильного.
Что получили. Около 1400 игровых пространств. Команда благоустройства ведёт порядка пятидесяти проектов в год, и все они — переделка уже построенного. Семьи перестали уезжать.
В 2012 году социолог Маргерит ван ден Берг показала, что у этой политики есть второе дно: город прямо стремился к замене части нынешнего населения «новым, более подходящим поколением», а «детский» на практике означало «для среднего класса». Обвинение серьёзное и город его успешно оспорил. Норматив приняли в 2008 году, и он работает до сих пор — для документа о благоустройстве это редкость. Держится он не на процедуре. Он лежит в городской ГИС, и невыполнение видно любому, кто откроет карту. Он вшит в калькулятор, которым застройщик считает проект: игровые метры входят в стоимость на входе, а не всплывают при приёмке. У отступления есть конкретный орган. Норматив пересматривают: в 2013-м расширили, в 2016-м подтвердили. Он пережил четыре состава городского совета.
А теперь примерьте это на свой двор. Спросите, куда из него можно дойти — и сколько проезжих частей придётся пересечь по пути.
Мы написали большую статью о том, что современный город делает с ребёнком: семь потребностей, механизмы, которые их сжимают, наши собственные замеры пешеходной доступности в пяти московских кварталах и разбор мировых решений. Роттердам — один из случаев в ней.
👉 https://kids-complex.ru/rebenok-v-gorodskoy-srede/
Мы писали статью целый месяц, так что настройтесь, что там действительно есть, что почитать. Пусть наши города станут дружелюбнее для детей. Ну а пока мы будем примерять детей с городом на уровне квартиры.
👍6🔥3🏆3❤1🤔1
Турник в проём. Нюансы решают всё
#Снаряды #Перекладины
Сегодня у наших детей, которые, как правило, выступают тестировщиками разных новых снарядов, счастливый день. Им на испытание привезли и установили сразу два новых снаряда — турник в проём и кампусборд на улицу. Начнём с турника.
Первая картинка в галерее взята из буржуйского Амазона. Европейский интернет пестрит недорогими предложениями снарядов, закреплённых в проёме и создающих детям счастье. А вот у нас такого никто фабрично так и не сделал, а опыты умельцев остаются разовыми. Вот и мы относились к этому снаряду скептически. И вот по каким причинам.
• Наши проёмы не капитальные. Европейские турники предлагают прямое крепление либо крепление враспор. Ни то ни другое категорически не подходит для распространённых у нас коробок ПВХ. Пластиковый профиль не рассчитан ни на какие нагрузки. Нужно постараться, чтобы найти в России пригодный для такого турника проём. Мы нашли у себя на даче. Деревянный проём, да, достаточно надёжен. Он, правда, как правило ещё и не плоский. Но это уже нюансы, которые можно победить.
• Западные турники, как правило, деревянные (см. первую картинку). По нашему убеждению, металл для кувырков работает лучше — у него лучше сцепление с ладонью. Если мы хотим получить от этого турника главное — кувырки, нам нужен металл.
• Защита от прокручивания. Вертикальный замок не защитит от прокручивания, если турник будет круглым. Овальные же турники мы считаем моветоном (см. опять же первую картинку — она не наша, она с Амазона, наши — все остальные). Годятся овальные турники большей частью для подвеса снарядов, а вешать снаряды в дверях как-то не интересно. Низко и мешают проходу. Поэтому сечение детского турника для кувырков должно быть круглым. А защитить от прокручивания может секретик или замок. Ок. Мы этого добились. И вот в этом варианте — металл, круглое сечение, защита от прокручивания, деревянный проём — предложили турник детям на проверку.
И вот тут начался восторг. Снаряд понравился, и понравился очень. Мобильностью перестановок, доступностью, тем, что он буквально под рукой (убирается он на верхнее деление). Функциональностью, которая обычно хуже перекрывается другими снарядами: низкий турник для австралийских подтягиваний, ещё более низкий для балансировки, средние высоты — для кувырков, высокие — для подтягиваний. Каково было счастье нашей Забавы — в дождь на даче теперь не надо ходить подтягиваться на улицу.
Пишите в личку, если вам такой снаряд интересен. От числа желающих рассчитаем цену. Настроек можно попросить сколько угодно — дерево или металл, длина, количество перекладин. Всё это опционально. Был бы проём. Турник со сменными высотами мы теперь организовать сможем. Встречайте в нашем портфолио новый снаряд, тестирование он прошёл.
#Снаряды #Перекладины
Сегодня у наших детей, которые, как правило, выступают тестировщиками разных новых снарядов, счастливый день. Им на испытание привезли и установили сразу два новых снаряда — турник в проём и кампусборд на улицу. Начнём с турника.
Первая картинка в галерее взята из буржуйского Амазона. Европейский интернет пестрит недорогими предложениями снарядов, закреплённых в проёме и создающих детям счастье. А вот у нас такого никто фабрично так и не сделал, а опыты умельцев остаются разовыми. Вот и мы относились к этому снаряду скептически. И вот по каким причинам.
• Наши проёмы не капитальные. Европейские турники предлагают прямое крепление либо крепление враспор. Ни то ни другое категорически не подходит для распространённых у нас коробок ПВХ. Пластиковый профиль не рассчитан ни на какие нагрузки. Нужно постараться, чтобы найти в России пригодный для такого турника проём. Мы нашли у себя на даче. Деревянный проём, да, достаточно надёжен. Он, правда, как правило ещё и не плоский. Но это уже нюансы, которые можно победить.
• Западные турники, как правило, деревянные (см. первую картинку). По нашему убеждению, металл для кувырков работает лучше — у него лучше сцепление с ладонью. Если мы хотим получить от этого турника главное — кувырки, нам нужен металл.
• Защита от прокручивания. Вертикальный замок не защитит от прокручивания, если турник будет круглым. Овальные же турники мы считаем моветоном (см. опять же первую картинку — она не наша, она с Амазона, наши — все остальные). Годятся овальные турники большей частью для подвеса снарядов, а вешать снаряды в дверях как-то не интересно. Низко и мешают проходу. Поэтому сечение детского турника для кувырков должно быть круглым. А защитить от прокручивания может секретик или замок. Ок. Мы этого добились. И вот в этом варианте — металл, круглое сечение, защита от прокручивания, деревянный проём — предложили турник детям на проверку.
И вот тут начался восторг. Снаряд понравился, и понравился очень. Мобильностью перестановок, доступностью, тем, что он буквально под рукой (убирается он на верхнее деление). Функциональностью, которая обычно хуже перекрывается другими снарядами: низкий турник для австралийских подтягиваний, ещё более низкий для балансировки, средние высоты — для кувырков, высокие — для подтягиваний. Каково было счастье нашей Забавы — в дождь на даче теперь не надо ходить подтягиваться на улицу.
Пишите в личку, если вам такой снаряд интересен. От числа желающих рассчитаем цену. Настроек можно попросить сколько угодно — дерево или металл, длина, количество перекладин. Всё это опционально. Был бы проём. Турник со сменными высотами мы теперь организовать сможем. Встречайте в нашем портфолио новый снаряд, тестирование он прошёл.
🔥10❤7👍3👏2
СДВГ и движение. Почему ребёнку нужно двигаться, чтобы сосредоточиться
#Нейропсихологу #Терапия #ВетерПеремен
Урок, третий по счёту. Мальчик за партой ёрзает: качается на стуле, крутит ручку, роняет её, лезет под парту, дёргает ногой. «Сядь ровно, перестань вертеться, соберись». Он замирает на минуту — и через минуту всё начинается снова. А если удерживает неподвижность дольше, то ценой всех имеющихся сил, и на сам урок их уже не остаётся. Учителя читают эту сцену однозначно: ребёнок не может сосредоточиться, поэтому вертится. Движение — помеха вниманию, симптом, который надо погасить.
В новой большой статье мы разбираем, почему всё наоборот. Движение — не помеха вниманию, а его механизм.
Коротко о механизме. При СДВГ дефицитен дофаминовый и норадреналиновый обмен — мозгу буквально не хватает топлива для удержания фокуса. Стимулирующие препараты работают, поднимая эти нейромедиаторы, и поэтому стимулятор парадоксально успокаивает. Движение делает то же самое другими средствами. Ребёнок, который ёрзает, не мешает себе слушать — он себя дозаправляет.
Но вот нюанс. Помогает не любое движение, а сложное. Двадцать минут бега по дорожке и двадцать минут лазанья по комплексу — одинаковая интенсивность и два совершенно разных занятия для мозга. Бег гонит кровь и поднимает нейромедиаторы, это полезно. Лазанье делает то же самое плюс заставляет работать ровно те функции, которые при СДВГ страдают: планирование, торможение, переключение, удержание цели. Ребёнок выбирает маршрут, рассчитывает, дотянется ли, тормозит перед сложным переходом, перестраивается на ходу, планирует, куда двигаться дальше. Мозг здесь тренируется именно в том, что даётся ему тяжелее всего.
Отсюда практический критерий выбора спорта, который в статье разобран по механизмам: три признака подходящего спорта и почему для ребёнка с дефицитом внимания деликатность важнее результата.
Ещё в статье:
• Континуум. Где проходит граница между живостью и расстройством, и почему её не получается провести чертой. Три лица одного расстройства. И отдельно — про девочек, которых не замечают: невнимательный тип без гиперактивности почти не попадает в поле зрения взрослых, и помощь до этих детей не доходит годами.
• Экраны как особая ловушка именно для этих детей: они тянутся к экрану сильнее сверстников, и петля замыкается.
• Как помочь такому ребёнку дома — что можно сделать в обычной квартире.
• Раздел для специалиста с источниками.
Читать статью: https://kids-complex.ru/sdvg-dvizhenie-i-samoregulyatsiya/
#Нейропсихологу #Терапия #ВетерПеремен
Урок, третий по счёту. Мальчик за партой ёрзает: качается на стуле, крутит ручку, роняет её, лезет под парту, дёргает ногой. «Сядь ровно, перестань вертеться, соберись». Он замирает на минуту — и через минуту всё начинается снова. А если удерживает неподвижность дольше, то ценой всех имеющихся сил, и на сам урок их уже не остаётся. Учителя читают эту сцену однозначно: ребёнок не может сосредоточиться, поэтому вертится. Движение — помеха вниманию, симптом, который надо погасить.
В новой большой статье мы разбираем, почему всё наоборот. Движение — не помеха вниманию, а его механизм.
Коротко о механизме. При СДВГ дефицитен дофаминовый и норадреналиновый обмен — мозгу буквально не хватает топлива для удержания фокуса. Стимулирующие препараты работают, поднимая эти нейромедиаторы, и поэтому стимулятор парадоксально успокаивает. Движение делает то же самое другими средствами. Ребёнок, который ёрзает, не мешает себе слушать — он себя дозаправляет.
Но вот нюанс. Помогает не любое движение, а сложное. Двадцать минут бега по дорожке и двадцать минут лазанья по комплексу — одинаковая интенсивность и два совершенно разных занятия для мозга. Бег гонит кровь и поднимает нейромедиаторы, это полезно. Лазанье делает то же самое плюс заставляет работать ровно те функции, которые при СДВГ страдают: планирование, торможение, переключение, удержание цели. Ребёнок выбирает маршрут, рассчитывает, дотянется ли, тормозит перед сложным переходом, перестраивается на ходу, планирует, куда двигаться дальше. Мозг здесь тренируется именно в том, что даётся ему тяжелее всего.
Отсюда практический критерий выбора спорта, который в статье разобран по механизмам: три признака подходящего спорта и почему для ребёнка с дефицитом внимания деликатность важнее результата.
Ещё в статье:
• Континуум. Где проходит граница между живостью и расстройством, и почему её не получается провести чертой. Три лица одного расстройства. И отдельно — про девочек, которых не замечают: невнимательный тип без гиперактивности почти не попадает в поле зрения взрослых, и помощь до этих детей не доходит годами.
• Экраны как особая ловушка именно для этих детей: они тянутся к экрану сильнее сверстников, и петля замыкается.
• Как помочь такому ребёнку дома — что можно сделать в обычной квартире.
• Раздел для специалиста с источниками.
Читать статью: https://kids-complex.ru/sdvg-dvizhenie-i-samoregulyatsiya/
❤4👍2🔥2🙏2🤔1
Чего нам не прощают дети с особенностями
#Нейропсихологу #Родителям #ВетерПеремен
Когда мы проектируем комнату для ребёнка с РАС, мы делаем примерно то же, что и всегда: продумываем свет, убираем заветку и мерцание, ищем место, куда можно уйти и уединиться, даём ребёнку возможность самому решать, сколько сенсорного входа он готов принять. Ничего экзотического. И каждый раз ловим себя на одной мысли.
Всё это надо учитывать всегда. Просто некомфортность для нейротипичного ребёнка сходит с рук. Нейротипичный ребёнок компенсирует. Мерцающий свет его утомляет, но он досидит до конца занятия. Шум мешает, но он привыкнет. Некуда деться, когда устал, — слезет и уйдёт в другую комнату. Он платит за плохую среду вниманием, раздражительностью, вечерней усталостью, и мы не связываем это со средой, потому что связь неочевидна и растянута во времени.
Ребёнок с повышенной чувствительностью не компенсирует. Он реагирует сразу и заметно. И тогда становится видно то, что было всегда: среда была плохо сделана, просто до этого никто не жаловался достаточно громко.
Из этого не следует, что «для аутистов и для всех остальных нужно одно и то же». Следует другое, и это, нам кажется, точнее: эти дети держат нас на уровне, которому мы всегда должны были соответствовать, и не дают отделаться меньшим.
Вот несколько мест, где это видно в нашей работе.
Место, чтобы уйти, не уходя. Мы называем это одиночеством без изоляции: гнездо под потолком, гамак, домик. Ребёнок вышел из общения, но остался в комнате и слышит, что происходит. Для ребёнка с РАС без такого места день не собирается. Для любого другого ребёнка это просто хорошая комната — но заметьте, как редко она такой бывает.
Контроль над входящей стимуляцией. В гамаке ребёнок сам задаёт силу обжатия. В домике сам решает, когда закрыться. Разница между «его успокоили» и «он успокоился» — это разница между сделанным ему и сделанным им. Она важна для всех, а для этих детей она решающая.
Предсказуемость. У нас на всех снарядах комплекса одинаковый шаг перекладин — двести миллиметров. Перейдя со стенки на рукоход, ребёнок не переучивает руку. Мы делали это ради удобства, а обнаружили, что для ребёнка, которому трудно с неожиданностями, это снимает целый слой напряжения.
Конечно, хорошо сделанная комната — не замена работе специалиста и не «терапия средой вместо терапии». Она делает другое: убирает часть поводов, по которым ребёнок расходует себя впустую, и освобождает силы на то, ради чего специалист приходит.
Про то, как это устроено подробно — свет, цвет, звук, текстуры, снаряды и вся комната целиком для ребенка с РАС: https://kids-complex.ru/chtoby-telo-sobralos-sensornaya-sreda-doma-ras/
#Нейропсихологу #Родителям #ВетерПеремен
Когда мы проектируем комнату для ребёнка с РАС, мы делаем примерно то же, что и всегда: продумываем свет, убираем заветку и мерцание, ищем место, куда можно уйти и уединиться, даём ребёнку возможность самому решать, сколько сенсорного входа он готов принять. Ничего экзотического. И каждый раз ловим себя на одной мысли.
Всё это надо учитывать всегда. Просто некомфортность для нейротипичного ребёнка сходит с рук. Нейротипичный ребёнок компенсирует. Мерцающий свет его утомляет, но он досидит до конца занятия. Шум мешает, но он привыкнет. Некуда деться, когда устал, — слезет и уйдёт в другую комнату. Он платит за плохую среду вниманием, раздражительностью, вечерней усталостью, и мы не связываем это со средой, потому что связь неочевидна и растянута во времени.
Ребёнок с повышенной чувствительностью не компенсирует. Он реагирует сразу и заметно. И тогда становится видно то, что было всегда: среда была плохо сделана, просто до этого никто не жаловался достаточно громко.
Из этого не следует, что «для аутистов и для всех остальных нужно одно и то же». Следует другое, и это, нам кажется, точнее: эти дети держат нас на уровне, которому мы всегда должны были соответствовать, и не дают отделаться меньшим.
Вот несколько мест, где это видно в нашей работе.
Место, чтобы уйти, не уходя. Мы называем это одиночеством без изоляции: гнездо под потолком, гамак, домик. Ребёнок вышел из общения, но остался в комнате и слышит, что происходит. Для ребёнка с РАС без такого места день не собирается. Для любого другого ребёнка это просто хорошая комната — но заметьте, как редко она такой бывает.
Контроль над входящей стимуляцией. В гамаке ребёнок сам задаёт силу обжатия. В домике сам решает, когда закрыться. Разница между «его успокоили» и «он успокоился» — это разница между сделанным ему и сделанным им. Она важна для всех, а для этих детей она решающая.
Предсказуемость. У нас на всех снарядах комплекса одинаковый шаг перекладин — двести миллиметров. Перейдя со стенки на рукоход, ребёнок не переучивает руку. Мы делали это ради удобства, а обнаружили, что для ребёнка, которому трудно с неожиданностями, это снимает целый слой напряжения.
Конечно, хорошо сделанная комната — не замена работе специалиста и не «терапия средой вместо терапии». Она делает другое: убирает часть поводов, по которым ребёнок расходует себя впустую, и освобождает силы на то, ради чего специалист приходит.
Про то, как это устроено подробно — свет, цвет, звук, текстуры, снаряды и вся комната целиком для ребенка с РАС: https://kids-complex.ru/chtoby-telo-sobralos-sensornaya-sreda-doma-ras/
👍3🙏2❤1🔥1💯1
Правило зазора. Полтора метра, из-за которых мы спорим с заказчиками
#Родителям #Безопасность #ВетерПеремен
«Вот вам свободная стена, здесь будет спортивный комплекс». Мы слышим это в каждом четвертом запросе и каждый раз отказываемся.
Объясняем.
Подвесной снаряд занимает не точку, а весь объём своего размаха. Трапеция, матросская лестница ходит на полтора метра вперёд и столько же назад. Качель-мяч, качель-кокон, дисковая качель работают на все триста шестьдесят градусов, то есть занимают круг радиусом в длину подвеса. Йога-гамаку нужно два метра, и если меньше полутора — мы его просто не вешаем.
Полтора метра до стены — это не запас на всякий случай. Это габарит снаряда, такой же его размер, как длина верёвки. Придвиньте рукоход к стене — и из семи движений, которые любят дети, несколько останутся, но скукожатся по амплитуде и реализуются с помехами. Лазить в принципе можно, висеть можно, балансировать можно. Раскачиваться нельзя. Выпадет ровно то единственное, которое работает дважды: даёт скорость и размах — и оно же даёт укачивание, то есть способ успокоиться самому. Из семи движений только раскачивание умеет и разгонять, и успокаивать.
Самое обидное — платит за это не только тот, о ком думают. Родитель трёхлетнего решает задачу для трёхлетнего и тот теряет любимую качельку. А воздушная растяжка вниз головой, махи и динамические висы — это занятия тринадцатилетнего. Зазор, который не заложили сегодня, отнимает у обоих сразу.
Почему другие производители строят вдоль стен? Мы думаем, просто не хотят каждый раз спорить. Снаряд, который не качается, продаётся точно так же, как тот, который качается: в каталоге они выглядят одинаково. Разницу видно через полгода, когда ребёнок перестаёт подходить к комплексу, и никто не связывает одно с другим — решают, что надоело.
Мы спорим, потому что через полгода никуда не денемся.
А если места правда нет — оно почти всегда находится. Рукоход можно вынести над кроватью или над столом. Кровать пересобрать или заменить матрасом на полу. Уйти из детской в проходной холл или коридор — там часто есть длина, которой нет в комнатах.
И самое недооценённое: поднять хранение. У нас дома больше сотни коробок настольных игр живут не в детской, а под потолком над кухонными шкафами. Зато в комнате нашлось шесть с половиной метров на лазанье.
Эти полметра под потолком никто не считает полезной площадью. А они есть в каждой квартире.
В статье — таблица амплитуд по одиннадцати снарядам: сколько места нужно каждому и что происходит, если его нет. Такой таблицы, насколько мы знаем, больше нигде нет, потому что норматива на домашнее оборудование не существует и мерили мы сами.
Читать: https://kids-complex.ru/pravilo-zazora/
P.S. Посмотрите на титульное фото. Здесь полтора метра от стены. А завтра мы развернем камеру и покажем то, что получилось с другой стороны.
#Родителям #Безопасность #ВетерПеремен
«Вот вам свободная стена, здесь будет спортивный комплекс». Мы слышим это в каждом четвертом запросе и каждый раз отказываемся.
Объясняем.
Подвесной снаряд занимает не точку, а весь объём своего размаха. Трапеция, матросская лестница ходит на полтора метра вперёд и столько же назад. Качель-мяч, качель-кокон, дисковая качель работают на все триста шестьдесят градусов, то есть занимают круг радиусом в длину подвеса. Йога-гамаку нужно два метра, и если меньше полутора — мы его просто не вешаем.
Полтора метра до стены — это не запас на всякий случай. Это габарит снаряда, такой же его размер, как длина верёвки. Придвиньте рукоход к стене — и из семи движений, которые любят дети, несколько останутся, но скукожатся по амплитуде и реализуются с помехами. Лазить в принципе можно, висеть можно, балансировать можно. Раскачиваться нельзя. Выпадет ровно то единственное, которое работает дважды: даёт скорость и размах — и оно же даёт укачивание, то есть способ успокоиться самому. Из семи движений только раскачивание умеет и разгонять, и успокаивать.
Самое обидное — платит за это не только тот, о ком думают. Родитель трёхлетнего решает задачу для трёхлетнего и тот теряет любимую качельку. А воздушная растяжка вниз головой, махи и динамические висы — это занятия тринадцатилетнего. Зазор, который не заложили сегодня, отнимает у обоих сразу.
Почему другие производители строят вдоль стен? Мы думаем, просто не хотят каждый раз спорить. Снаряд, который не качается, продаётся точно так же, как тот, который качается: в каталоге они выглядят одинаково. Разницу видно через полгода, когда ребёнок перестаёт подходить к комплексу, и никто не связывает одно с другим — решают, что надоело.
Мы спорим, потому что через полгода никуда не денемся.
А если места правда нет — оно почти всегда находится. Рукоход можно вынести над кроватью или над столом. Кровать пересобрать или заменить матрасом на полу. Уйти из детской в проходной холл или коридор — там часто есть длина, которой нет в комнатах.
И самое недооценённое: поднять хранение. У нас дома больше сотни коробок настольных игр живут не в детской, а под потолком над кухонными шкафами. Зато в комнате нашлось шесть с половиной метров на лазанье.
Эти полметра под потолком никто не считает полезной площадью. А они есть в каждой квартире.
В статье — таблица амплитуд по одиннадцати снарядам: сколько места нужно каждому и что происходит, если его нет. Такой таблицы, насколько мы знаем, больше нигде нет, потому что норматива на домашнее оборудование не существует и мерили мы сами.
Читать: https://kids-complex.ru/pravilo-zazora/
P.S. Посмотрите на титульное фото. Здесь полтора метра от стены. А завтра мы развернем камеру и покажем то, что получилось с другой стороны.
👍6🔥3❤1💯1
Кино вниз головой. Комплекс для большой семьи в Истре
#Энциклопедия #СпортивныйЗал #Подвал #Гнездо
Вчера мы обещали развернуть камеру. Разворачиваем. Сегодня — комната, где этой пустоты хватило на пятнадцать детей сразу.
Вводные заказчик описал так. Детей в семье пятеро. Гости бывают часто — родня и соседи. В хороший день на площадке оказывается человек пятнадцать в возрасте от нуля до шестнадцати. Это не «то же самое, только побольше». Это другая задача. Когда ребёнок один, комплекс строят как маршрут: пусть будет интересно надолго. Когда детей пятнадцать, считать надо не снаряды, а траектории — сколько независимых путей помещается в комнате одновременно. Пятнадцати детям не нужно пятнадцать снарядов. Им нужно столько эпицентров занятости, чтобы никому не пришлось стоять в очереди.
Поэтому здесь крест: два пересекающихся рукохода вместо одной оси. Схема из школьных залов, которую в квартире обычно негде развернуть. Тут развернулась — под комплекс ушло около пятнадцати квадратных метров. Теперь про помещение. Это подвал. Мы понимаем, как это звучит. Досмотрите фотографии до потолка.
У подвалов есть фирменная подлость: потолок местами съеден коммуникациями. Соблазн понятный — опустить весь комплекс под самую низкую отметку и не мучиться с переменными высотами. Мы так не делаем, высота и так в дефиците. Подняли всё, над чем ничего не проходит, до фактического потолка. А снизили ровно один снаряд — гнездо, на 570 мм.
Снижают не комплекс. Снижают один снаряд.
Самое приятное. Комнату не отдали детям целиком: половина помещения — диван и экран, домашний кинотеатр. Казалось бы, конкуренция за площадь. На деле лучшее, что могло случиться с обеими зонами, потому что кино здесь смотрят не только с дивана. Его смотрят из гнезда, с гамаков и с колец. А кто-то — вниз головой. Это, между прочим, не баловство. Положение вверх ногами даёт сильнейший вестибулярный сигнал, и ребёнок, который час висит перед экраном головой вниз, занят не только фильмом.
Ещё там лестница, по которой можно лазить и с которой можно перейти на смежный турник. Ш-образный турник на шарнирах, который наша команда отказалась менять на балку и сделала ровно как нарисовано (хоть это было и сложно). И кольцо для воздушной гимнастики — дома его обычно ставить некуда, а тут нашлось место.
Подробности и детали здесь: https://kids-complex.ru/sportkompleks-v-podvale-dlya-bolshoy-semi/
P.S. Если детей у вас больше двух — расскажите, как распределение эпицентров активности устроено у вас. Мы собираем такие случаи, из них однажды выйдет отдельный разбор.
#Энциклопедия #СпортивныйЗал #Подвал #Гнездо
Вчера мы обещали развернуть камеру. Разворачиваем. Сегодня — комната, где этой пустоты хватило на пятнадцать детей сразу.
Вводные заказчик описал так. Детей в семье пятеро. Гости бывают часто — родня и соседи. В хороший день на площадке оказывается человек пятнадцать в возрасте от нуля до шестнадцати. Это не «то же самое, только побольше». Это другая задача. Когда ребёнок один, комплекс строят как маршрут: пусть будет интересно надолго. Когда детей пятнадцать, считать надо не снаряды, а траектории — сколько независимых путей помещается в комнате одновременно. Пятнадцати детям не нужно пятнадцать снарядов. Им нужно столько эпицентров занятости, чтобы никому не пришлось стоять в очереди.
Поэтому здесь крест: два пересекающихся рукохода вместо одной оси. Схема из школьных залов, которую в квартире обычно негде развернуть. Тут развернулась — под комплекс ушло около пятнадцати квадратных метров. Теперь про помещение. Это подвал. Мы понимаем, как это звучит. Досмотрите фотографии до потолка.
У подвалов есть фирменная подлость: потолок местами съеден коммуникациями. Соблазн понятный — опустить весь комплекс под самую низкую отметку и не мучиться с переменными высотами. Мы так не делаем, высота и так в дефиците. Подняли всё, над чем ничего не проходит, до фактического потолка. А снизили ровно один снаряд — гнездо, на 570 мм.
Снижают не комплекс. Снижают один снаряд.
Самое приятное. Комнату не отдали детям целиком: половина помещения — диван и экран, домашний кинотеатр. Казалось бы, конкуренция за площадь. На деле лучшее, что могло случиться с обеими зонами, потому что кино здесь смотрят не только с дивана. Его смотрят из гнезда, с гамаков и с колец. А кто-то — вниз головой. Это, между прочим, не баловство. Положение вверх ногами даёт сильнейший вестибулярный сигнал, и ребёнок, который час висит перед экраном головой вниз, занят не только фильмом.
Ещё там лестница, по которой можно лазить и с которой можно перейти на смежный турник. Ш-образный турник на шарнирах, который наша команда отказалась менять на балку и сделала ровно как нарисовано (хоть это было и сложно). И кольцо для воздушной гимнастики — дома его обычно ставить некуда, а тут нашлось место.
Подробности и детали здесь: https://kids-complex.ru/sportkompleks-v-podvale-dlya-bolshoy-semi/
P.S. Если детей у вас больше двух — расскажите, как распределение эпицентров активности устроено у вас. Мы собираем такие случаи, из них однажды выйдет отдельный разбор.
🔥4❤2👍1💯1