Forwarded from Укиё-э каждый день
Один старик, передав управление своим магазином молодым работникам, решил провести остаток жизни в Нэгиси-но сато. Он захотел заняться чем-нибудь изящным, соответствующим духу аристократической культуры, и придумал — заняться чайной церемонией.
Однако никаких знаний о чайной церемонии у него не было. Он посоветовался со своим учеником Садакити и отправил его купить кое-что. Тот принёс ао-кинако (青黄粉) — зелёную соевую муку. Старик залил её кипятком и размешал, но пены не получилось. Тогда он снова отправил Садакити в магазин, и тот купил муку-но кава (むくの皮) — толченую древесную кору.
На этот раз пена появилась, но напиток оказался совершенно непригодным для питья. Старик всё же заставил себя выпить его — и вскоре у него начался сильный понос. Старик и его слуга решили приглашать соседей и угощать их этим «чаем». Гости, которых уже неоднократно звали, прибывавшие в неком замешательстве от всей ситуации, начали приходить только ради хороших сладостей, подаваемых вместе с чаем.
Через некоторое время старик понял, что расходы на кондитерскую стали слишком большими. Тогда он решил делать сладости сам. Он изготовил нечто вроде мандзю из картофеля и с большим изяществом назвал их «мандзю рикю» (利休饅頭) — в честь знаменитого мастера чая Сэн-но Рикю.
Но и эти сладости оказались настолько ужасными, что есть их было невозможно.
Однажды старик пригласил нового гостя и предложил ему свой «чай». Гость попытался выпить, но напиток был настолько отвратительным, что не проходил через горло. Тогда он поспешно взял «мандзю рикю», надеясь перебить вкус, но и оно оказалось настолько плохим, что проглотить его было невозможно.
Он сделал вид, что ему нужно в туалет, вышел из комнаты и через веранду бросил сладость через изгородь на поле за домом.
Но мандзю попало прямо в лицо крестьянину, который работал там. Крестьянин, вытирая грязь со щеки, сказал:
Из сборника «500 историй Энсо: краткое изложение». На гравюре чайный домик в том самом районе Нэгиси, сейчас это одноименный район недалеко от Уэно в Токио.
Takahashi #Hiroaki 1936
Однако никаких знаний о чайной церемонии у него не было. Он посоветовался со своим учеником Садакити и отправил его купить кое-что. Тот принёс ао-кинако (青黄粉) — зелёную соевую муку. Старик залил её кипятком и размешал, но пены не получилось. Тогда он снова отправил Садакити в магазин, и тот купил муку-но кава (むくの皮) — толченую древесную кору.
На этот раз пена появилась, но напиток оказался совершенно непригодным для питья. Старик всё же заставил себя выпить его — и вскоре у него начался сильный понос. Старик и его слуга решили приглашать соседей и угощать их этим «чаем». Гости, которых уже неоднократно звали, прибывавшие в неком замешательстве от всей ситуации, начали приходить только ради хороших сладостей, подаваемых вместе с чаем.
Через некоторое время старик понял, что расходы на кондитерскую стали слишком большими. Тогда он решил делать сладости сам. Он изготовил нечто вроде мандзю из картофеля и с большим изяществом назвал их «мандзю рикю» (利休饅頭) — в честь знаменитого мастера чая Сэн-но Рикю.
Но и эти сладости оказались настолько ужасными, что есть их было невозможно.
Однажды старик пригласил нового гостя и предложил ему свой «чай». Гость попытался выпить, но напиток был настолько отвратительным, что не проходил через горло. Тогда он поспешно взял «мандзю рикю», надеясь перебить вкус, но и оно оказалось настолько плохим, что проглотить его было невозможно.
Он сделал вид, что ему нужно в туалет, вышел из комнаты и через веранду бросил сладость через изгородь на поле за домом.
Но мандзю попало прямо в лицо крестьянину, который работал там. Крестьянин, вытирая грязь со щеки, сказал:
«Опять они там чайную церемонию устраивают, что ли…»
Из сборника «500 историй Энсо: краткое изложение». На гравюре чайный домик в том самом районе Нэгиси, сейчас это одноименный район недалеко от Уэно в Токио.
Takahashi #Hiroaki 1936
😁6
Forwarded from Клуб Химавари🌻 (Наталия)
Каракури-нингё: Измельчение чая в жерновах (Karakuri ningyo, Grinds Tea in a Mortar)
Период Эдо, XIX век
Данный экспонат представляет собой разновидность «дзасики каракури» (механических кукол для комнат), у которой скрытый механизм встроен прямо внутрь подставки.
Она заводится с помощью пружины.
Если покрутить ручку с правой стороны, фигурка ребенка с традиционными бумажными шнурами «мидзухики» на голове начинает вращаться по кругу и перемалывать чайные листья в жерновах.
В те времена часовые пружины изготавливались не из металла — вместо него в качестве альтернативного материала использовали китовый ус.
Период Эдо, XIX век
Данный экспонат представляет собой разновидность «дзасики каракури» (механических кукол для комнат), у которой скрытый механизм встроен прямо внутрь подставки.
Она заводится с помощью пружины.
Если покрутить ручку с правой стороны, фигурка ребенка с традиционными бумажными шнурами «мидзухики» на голове начинает вращаться по кругу и перемалывать чайные листья в жерновах.
В те времена часовые пружины изготавливались не из металла — вместо него в качестве альтернативного материала использовали китовый ус.