В пасмурные дни Грейнджер всегда клонило в сон. И, хотя отдыхать в мрачной библиотеке Малфой-мэнора было бы неприличным для такой, как она, Гермиона всё-таки откинула голову на мягкую спинку кресла, устраиваясь в нем поудобнее. Мысли, витающие вокруг записей об истории чар, понемногу уносились вдаль, рассеиваясь и заворачиваясь в мудреные сюжеты снов. И даже тихий рокот отворившейся двери показался девушке не более чем сонным бредом, поэтому она не подняла веки, чтобы удостовериться в незыблемости своего одиночества.

Драко застыл у дверей, даже не отняв ладони от массивной ручки. Он пришел с целью поторопить Грейнджер с отбытием, но, увидев ее расслабленную позу, в неуверенности остановился. Видеть её, забывшуюся спокойным сном посреди фамильной библиотеки, было в высшей степени непривычно. Тёмно-бордовый свитер сдвинулся с плеча, оголяя кожу, а сбитые в правую сторону волосы разметались по спинке кресла, опутывая серый бархат тёмной паутиной.

—Пожалуйста, — одними только губами произнесла она, ощущая, каким отрывистым становится его дыхание. — Вернись ко мне.

Темноту разрезал прозрачный, ничтожный луч света, но его хватило, чтобы Драко увидел блестящий взгляд Гермионы. Осторожно опустив ладонь на щеку, большим пальцем он обвёл контур мягких губ и слегка надавил на нижнюю, заставив её приоткрыть рот. В противовес прежним движениям резко прижавшись к губам Грейнджер, Драко скользнул рукой к шее, обласкав область за ухом. Её короткий стон породил в нём взрыв неопределённых эмоций и, оттолкнувшись от стены, он ухватил её за бёдра и резко развернул, припечатав спиной к каменной кладке. Гермиона болезненно выдохнула, наблюдая за тем, как к ним тянутся солнечные лучи, льющиеся из окна. Драко, ещё раз порывисто прижавшись губами к её рту, оставил поцелуй на подбородке, а после, обозначив изгиб шеи языком, оставил засос рядом с ключицами. Слегка отстранившись, он оценил вид удовлетворённым взглядом и, коротко поцеловав Гермиону снова, рухнул на колени, сжав ладонями её бёдра.