«Пхеньян. Столица республики. Неужели завтра своими глазами увидят они прекрасный город, будут ходить по его улицам и площадям? Сейчас они распределяли обязанности. Чхонён прекрасно рисует. Так вот, ему и Кёнпхалю – тот по праву считался лучшим художником в классе – поручили делать альбом зарисовок.
Уже на перроне ощутили ребята мощное дыхание огромного города. Навстречу им шли и шли люди. Высокие дома, гигантские подъемные краны – все поражало школьников. Вечером они ходили в парк на гору Моранбон, гуляли у реки Тэдонган. Переночевали в общежитии студентов университета, а утром отправились на одну из строек. Рабочие рассказали им немало интересного, потом позволили взглянуть на Пхеньян с высоты птичьего полета.
«Какой огромный город! – Мёнгиль глядел вниз с головокружительной высоты. – Какой же интересной должна быть вся наша страна. И сколько нужно знать, чтобы трудиться над ее восстановлением».
Пак Ын Хо. «Ожившая тень». 1965 г.
Уже на перроне ощутили ребята мощное дыхание огромного города. Навстречу им шли и шли люди. Высокие дома, гигантские подъемные краны – все поражало школьников. Вечером они ходили в парк на гору Моранбон, гуляли у реки Тэдонган. Переночевали в общежитии студентов университета, а утром отправились на одну из строек. Рабочие рассказали им немало интересного, потом позволили взглянуть на Пхеньян с высоты птичьего полета.
«Какой огромный город! – Мёнгиль глядел вниз с головокружительной высоты. – Какой же интересной должна быть вся наша страна. И сколько нужно знать, чтобы трудиться над ее восстановлением».
Пак Ын Хо. «Ожившая тень». 1965 г.
Место, где снимали «Солярис». Мое мнение об этом фильме совпадает с мнением Станислава Лема, но выбор Тарковского был хорош – пасторальные пейзажи Саввинской Слободы, которые писал Левитан, заповедная речка Сторожка с водопадами и порогами, древний монастырь на горе, основанный в XIV веке, где жила съемочная группа.
Андрей Арсеньевич оставил поэтическое описание монастырских укреплений, подражая стихам своего отца.
Сквозь пыль дорог, через туманы пашен,
Превозмогая плен паденья вкось,
Горячим шепотом пронзенное насквозь
Пространство детства. Как сухая ветвь,
Пробившая тебя наклоном белых башен.
С горы видно пруд, у которого стоял перед космическим путешествием Банионис – не зная, что в будущем ему придется уйти из литовского театра в результате пенсионной реформы.
Глядя на эту панораму становится ясно, почему Тарковский показал в своей ленте полотно Брейгеля. В октябре здесь настоящее буйство красок, которое лучше всего передал в шестидесятые Аркадий Андрющенко, на картине «Осень в Звенигороде».
Андрей Арсеньевич оставил поэтическое описание монастырских укреплений, подражая стихам своего отца.
Сквозь пыль дорог, через туманы пашен,
Превозмогая плен паденья вкось,
Горячим шепотом пронзенное насквозь
Пространство детства. Как сухая ветвь,
Пробившая тебя наклоном белых башен.
С горы видно пруд, у которого стоял перед космическим путешествием Банионис – не зная, что в будущем ему придется уйти из литовского театра в результате пенсионной реформы.
Глядя на эту панораму становится ясно, почему Тарковский показал в своей ленте полотно Брейгеля. В октябре здесь настоящее буйство красок, которое лучше всего передал в шестидесятые Аркадий Андрющенко, на картине «Осень в Звенигороде».
Сейчас, когда главные миротворцы собрались в Шарм-эш-Шейхе, стоит напомнить, что этот город был захвачен Израилем в 1967 году – вместе с Газой, – и много лет находился под оккупацией.
Здесь было построено израильское поселение Офира, а на территории нынешнего аэропорта находилась военно-воздушная база.
«Лучше Шарм-эш-Шейх без мира, чем мир без Шарм-эш-Шейха», – говорил Моше Даян, требуя аннексировать эти земли на вечные времена.
Международный туризм в таких условиях, естественно, не взлетел. Но когда Израиль вернул Синай в обмен на мирное соглашение, Шарм превратился в главную курортную зону Красного моря. Иностранцы едут отдыхать к египтянам, а не в Эйлат, и не только на пляжи – потому что рядом находится Синайский монастырь с уникальными манускриптами и иконами.
Расположенная на севере Синая Газа имела более благоприятные условия для развития. Это обжитое место, один из древнейших городов на Ближнем Востоке. Однако из нее сделали блокадное гетто, предопределив все, что произошло.
#shirashirim
Здесь было построено израильское поселение Офира, а на территории нынешнего аэропорта находилась военно-воздушная база.
«Лучше Шарм-эш-Шейх без мира, чем мир без Шарм-эш-Шейха», – говорил Моше Даян, требуя аннексировать эти земли на вечные времена.
Международный туризм в таких условиях, естественно, не взлетел. Но когда Израиль вернул Синай в обмен на мирное соглашение, Шарм превратился в главную курортную зону Красного моря. Иностранцы едут отдыхать к египтянам, а не в Эйлат, и не только на пляжи – потому что рядом находится Синайский монастырь с уникальными манускриптами и иконами.
Расположенная на севере Синая Газа имела более благоприятные условия для развития. Это обжитое место, один из древнейших городов на Ближнем Востоке. Однако из нее сделали блокадное гетто, предопределив все, что произошло.
#shirashirim