Праздники сопровождаются в Пхеньяне торжествами на площади Ким Ир Сена – не менее эпичной, чем пекинская Тяньаньмэнь.
Тысячи людей водят на площади хороводы, образуя сложные ритмические узоры. Господствующее над ней здание – главная библиотека КНДР. Она выполняет роль трибуны, на которой стоит во время парадов руководство Трудовой партии.
За рекой Тэдонган находится монумент идей чучхе. С его вершины видно весь город – триумфальную арку, посвященную победе над Японией, мемориальное кладбище революционеров, модернистский стадион Первого мая, гостиницу-звездолет «Рюген», статую крылатого коня Чхолиммы, мемориал «Освобождение» с надписью на русском:
«Великий советский народ разгромил империалистов и освободил корейский народ. Кровью, пролитой советскими воинами, ещё больше укрепились узы дружбы».
На реке пришвартован американский разведывательный корабль «Пуэбло», затрофеенный корейцами в 1968 году. Рядом лежат пушки судна «Генерал Шерман», которое пиратствовало на Тэдонгане в XIX веке.
Тысячи людей водят на площади хороводы, образуя сложные ритмические узоры. Господствующее над ней здание – главная библиотека КНДР. Она выполняет роль трибуны, на которой стоит во время парадов руководство Трудовой партии.
За рекой Тэдонган находится монумент идей чучхе. С его вершины видно весь город – триумфальную арку, посвященную победе над Японией, мемориальное кладбище революционеров, модернистский стадион Первого мая, гостиницу-звездолет «Рюген», статую крылатого коня Чхолиммы, мемориал «Освобождение» с надписью на русском:
«Великий советский народ разгромил империалистов и освободил корейский народ. Кровью, пролитой советскими воинами, ещё больше укрепились узы дружбы».
На реке пришвартован американский разведывательный корабль «Пуэбло», затрофеенный корейцами в 1968 году. Рядом лежат пушки судна «Генерал Шерман», которое пиратствовало на Тэдонгане в XIX веке.
«Пхеньян. Столица республики. Неужели завтра своими глазами увидят они прекрасный город, будут ходить по его улицам и площадям? Сейчас они распределяли обязанности. Чхонён прекрасно рисует. Так вот, ему и Кёнпхалю – тот по праву считался лучшим художником в классе – поручили делать альбом зарисовок.
Уже на перроне ощутили ребята мощное дыхание огромного города. Навстречу им шли и шли люди. Высокие дома, гигантские подъемные краны – все поражало школьников. Вечером они ходили в парк на гору Моранбон, гуляли у реки Тэдонган. Переночевали в общежитии студентов университета, а утром отправились на одну из строек. Рабочие рассказали им немало интересного, потом позволили взглянуть на Пхеньян с высоты птичьего полета.
«Какой огромный город! – Мёнгиль глядел вниз с головокружительной высоты. – Какой же интересной должна быть вся наша страна. И сколько нужно знать, чтобы трудиться над ее восстановлением».
Пак Ын Хо. «Ожившая тень». 1965 г.
Уже на перроне ощутили ребята мощное дыхание огромного города. Навстречу им шли и шли люди. Высокие дома, гигантские подъемные краны – все поражало школьников. Вечером они ходили в парк на гору Моранбон, гуляли у реки Тэдонган. Переночевали в общежитии студентов университета, а утром отправились на одну из строек. Рабочие рассказали им немало интересного, потом позволили взглянуть на Пхеньян с высоты птичьего полета.
«Какой огромный город! – Мёнгиль глядел вниз с головокружительной высоты. – Какой же интересной должна быть вся наша страна. И сколько нужно знать, чтобы трудиться над ее восстановлением».
Пак Ын Хо. «Ожившая тень». 1965 г.
Место, где снимали «Солярис». Мое мнение об этом фильме совпадает с мнением Станислава Лема, но выбор Тарковского был хорош – пасторальные пейзажи Саввинской Слободы, которые писал Левитан, заповедная речка Сторожка с водопадами и порогами, древний монастырь на горе, основанный в XIV веке, где жила съемочная группа.
Андрей Арсеньевич оставил поэтическое описание монастырских укреплений, подражая стихам своего отца.
Сквозь пыль дорог, через туманы пашен,
Превозмогая плен паденья вкось,
Горячим шепотом пронзенное насквозь
Пространство детства. Как сухая ветвь,
Пробившая тебя наклоном белых башен.
С горы видно пруд, у которого стоял перед космическим путешествием Банионис – не зная, что в будущем ему придется уйти из литовского театра в результате пенсионной реформы.
Глядя на эту панораму становится ясно, почему Тарковский показал в своей ленте полотно Брейгеля. В октябре здесь настоящее буйство красок, которое лучше всего передал в шестидесятые Аркадий Андрющенко, на картине «Осень в Звенигороде».
Андрей Арсеньевич оставил поэтическое описание монастырских укреплений, подражая стихам своего отца.
Сквозь пыль дорог, через туманы пашен,
Превозмогая плен паденья вкось,
Горячим шепотом пронзенное насквозь
Пространство детства. Как сухая ветвь,
Пробившая тебя наклоном белых башен.
С горы видно пруд, у которого стоял перед космическим путешествием Банионис – не зная, что в будущем ему придется уйти из литовского театра в результате пенсионной реформы.
Глядя на эту панораму становится ясно, почему Тарковский показал в своей ленте полотно Брейгеля. В октябре здесь настоящее буйство красок, которое лучше всего передал в шестидесятые Аркадий Андрющенко, на картине «Осень в Звенигороде».