Михаил Пришвин был первым фотохудожником своего времени.

Он начал снимать природу еще в 1906 году, во время поездки по северу, и с тех пор использовал снимки качестве дополнения к фотографически точной прозе.

«Вошел в мокрый лес. Капля с высокой елки упала на папоротники, окружавшие плотно дерево. От капли папоротник дрогнул, и я на это обратил внимание.

А после того и ствол старого дерева с такими морщинами, как будто по нему плуг пахал, и живые папоротники, такие чуткие, что от одной капли склоняются и шепчут что-то друг другу, и вокруг плотный ковер заячьей капусты – все расположилось в порядке, образующем картину».

Дождь по саду прошел накануне,
И просохнуть земля не успела;
Столько было сирени в июне,
Что сияние мира синело.

И в июле, и в августе было
Столько света в трех окнах, и цвета
Столько в небо фонтанами било
До конца первозданного лета.

Арсений Тарковский, 1975 г

Еще о костяной резьбе и связи всего со всем.

22 тысячи лет назад на реке Осётр была палеолитическая стоянка. Ее неведомый обитатель вырезал из кости мамонта удивительно реалистичное изображение бизона. Я видел их в Якутии, в плейстоценовом парке. Этот костяной бизон выглядит как живой.

Прошли тысячелетия. В 1528 году на берега Осётра приехала итальянская стройбригада, которая возвела Зарайский кремль – по образцу миланского замка Сфорца, где мы когда-то смотрели рисунки Дюрера. В советское время в крепости начали раскопки и обнаружили первобытное стойбище. А потом нашли статуэтку бизона.

В Зарайске, в затейливо украшенном доме, жил поэт Григорий Мачтет. Он путешествовал по американским прериям и писал, как уничтожают бизонов вместе с индейцами. А на соседней улице родилась скульптор Анна Голубкина, которая ушла в революцию и училась в парижской мастерской у Родена.

Ее последняя работа – женская скульптура – чем-то напоминает зарайскую палеолитическую венеру, несмотря на разделяющую их пропасть времени.